Зарубежный опыт регулирования ответственности за нарушения

Международный опыт административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения

Зарубежный опыт регулирования ответственности за нарушения


Актуальность данной статьи заключается в том, что интенсивные международные связи России и ее участие в интеграционных процессах предусматривает, что отечественные проблемы налоговой практики и направления политики в сфере налогообложения не могут быть изолированными от опыта зарубежных государств в регулировании данной отрасли.

Изучение международного опыта регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения, показывает, что система налогообложения — это не только источник большой части доходов государства, но и один из важнейших рычагов государственного воздействия на сферу бизнеса.

По ситуации в России в указанной области, то она является достаточно проблемной хотя бы потому, что система мер, применяемых за правонарушения в сфере налогообложения, не производят настолько весомого влияния, как в зарубежных государствах.

Среди системы данных мероприятий наиболее эффективными являются меры административной ответственности, ведь большинство правонарушений в сфере налогообложения по степени тяжести и общественной опасности не подпадают под положения Уголовного кодекса России и сама процедура их применения является более упрощенной.

В то же время институт административной ответственности в законодательстве и правовой науке остается в своей основе неизменным со времен существования Советского Союза. Среди основных недостатков является несовершенство административного и налогового законодательства, разбросанность и устарелость его положений.

Такое положение дел в этой области характерно не только для России, но и для большинства постсоветских стран-членов СНГ. Это странным, учитывая прогрессивные шаги отечественных представителей административно-правовой науки, направленные на уход от советского понимания административного права.

Исследованию международного опыта регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий административной ответственности, занимались такие ученые, как Банчук А. А., Колпаков В. К., Лукьянец Д. М., Колиушко И. Б., Гаврилова Л. В. и другие.

Проблемные вопросы применения административного принуждения за правонарушения в сфере налогообложения исследовали Аверьянов В. Б., Коваль Л. В., Коломоец Т А., Кучерявенко М. П. и другие. Среди зарубежных ученых исследования в этой сфере проводили польский профессор Д.

Зумило-Кильчицкая, К. Ендрюс.

Однако международный опыт регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения, остается недостаточно исследованными.

Поэтому цель данной статьи заключается в изучении, анализе и обобщении международного опыта реализации мероприятий административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения, а также выработке предложений по совершенствованию системы регулирования данной системы отношений, что позволит избежать коллизий при применении законодательства России в случаях налоговых правонарушений.

Круг правонарушений в сфере налогообложения, регулируемые средствами административной ответственности в каждой конкретной стране, отличается своими особенностями.

Необходимо отметить, что административные санкции за правонарушения в сфере налогообложения в некоторых государствах устанавливаются не административными кодексами, а нормами, которые входят в налоговое законодательство.

В США, например, на уровне федерации ответственность за правонарушения в сфере налогообложения регулируется Кодексом внутренних государственных доходов 1954, во Франции — общим кодексом о налогах 1950, в Германии — Положением о налогах 1977, а в Великобритании и Италии — отдельными специальными законодательными актами о налогах.

Анализируя страны Западной Европы, можно сделать выводы, что в одной из них нет единого акта, в котором объединяются составы административных деликтов.

Однако большинство государств имеют законы смешанного характера, в которых объединяются общие материальные положения и процедурные положения о порядке наложения административных взысканий.

Такие законы присущи Германии, Швейцарии, Австрии, Италии и Португалии.

Например, в Испании нет кодифицированного закона с перечнем административных нарушений, но существуют отдельные отраслевые законы, в которых содержатся соответствующие склады. Одним из них является Общий закон «О налогах» от 1963 года.

При этом регулирование правонарушений в сфере налогообложения относится к механизмам административного права.

Так, Законом «О правовом режиме публичной администрации и общего административного производства» от 1 января 2004 установлен порядок применения штрафов и неденежных административных санкций за налоговые правонарушения [3].

Предметом регулирования итальянского административного законодательства выступают нарушения, которые влекут за собой наложение административных санкций [3].

Анализ положений Закона «Об изменениях уголовной системы» от 24 ноября 1981 N 689 показывает, что нарушения в сфере обязательного социального обеспечения и страхования и финансовые правонарушения занимают в нем значительное положение. Так, согласно ст.

37 этого Закона, непредставление или подделка обязательных записей и деклараций наказывается лишением свободы до двух лет, если следствием является неуплата отчислений и страховых взносов, которые предусмотрены законом об обязательном социальном обеспечении и страховании» [3].

Такие правонарушения могут считаться преступлениями, «если уклонение зафиксировано и составляет предмет административного и судебного разбирательства, уголовная процедура останавливается с момента записи нарушения в реестр, о котором говорится в статье 335 Кодекса уголовной процедуры, к моменту принятия решения административным органом или судом первой инстанции » [3]. То есть этим Законом предусматривается возможность решения вопроса о привлечении к ответственности за правонарушения в сфере налогообложения в административном порядке.

В Королевстве Нидерландов особым видом голландского уголовного законодательства является право экономических деликтов, основанных на положениях Закона об экономических деликтах от 22 июня 1950 года. Этот закон вобрал в себя большинство деликтов, совершаемых в экономической сфере.

Несмотря на различия в названиях (преступления, нарушения, деликты), они рассматриваются как разновидность наказуемых нарушений, а к самому Закона применяются общие положения Кодекса уголовного права.

Другая незначительная часть экономических деликтов, которые не были размещены в этом Законе, относятся к сфере административного деликтного права. Аналогично, за нарушение налогового права в Законе о налогах предусмотрено применение административных санкций [3].

Административными санкциями в налоговом праве являются: повышение размера налога (с игнорирование предупреждения со стороны налогового инспектора, несвоевременное представление декларации), штраф в размере до 100 % неуплаченного налога.

Интересно обратиться к швейцарскому административному законодательству, которое, по мнению Колпакова В. К. и Лукьянца Д. М., относится к «широкому уголовному законодательству» [3].

Проанализировав положения Федерального Закона Швейцарской конфедерации «О праве административных наказаний» от 22 марта 1974, можно сделать выводы, что институт административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения занимает в нем ведущее место (в отличие от других институтов, которые отсылают к положениям отдельных законов). Так, согласно ст.

14 «Тот, кто введет орган управления, иной орган или третье лицо благодаря подтасовке или сокрытию фактов в заблуждение или усилит их ошибку и неправомерно выдаст для себя или для другого лица разрешение вклада, возврат налога или сбора, иного действия со стороны общества, или избежит лишение разрешения, наказывается заключением или штрафом» [3].

В этой статье есть и такое определение деяние, подлежащее наказанию: «Если своими обманными действиями виновный способствует тому, что общественность лишается налога в значительной сумме вклада или других платежей, или она будет лишена достояния другим способом, эти действия наказываются тюремным заключением до одного года или штрафом до 30 тыс. франков» [3].

То есть нормы административного законодательства Швейцарской конфедерации также четко регулируют вопросы правонарушений в сфере налогообложения и поэтому занимают основное место в процессе регулирования данной сферы отношений.

Интересна ситуация в государствах англо-американской правовой семьи. Дело в том, что исторически ситуация сложилась так, что полномочием осуществлять принуждение частных лиц к исполнению административного решения о применении административной санкции наделены исключительно суды [3].

Сближение континентальной и англо-американской правовой семьи приводит к тому, что в сфере административного права последней пытаются вводить внесудебный способ привлечения к ответственности за совершенные нарушения.

Прежде всего это касается регуляторных нарушений, совершаемых физическими и юридическими лицами в сфере налогообложения, характеризуются признаком объективного инкриминирования и преследуются административными органами.

Административные органы уполномочиваются применять к нарушителям различные виды предупредительных писем, применять штрафы (фиксированные и нефиксированные), отозвать лицензии и т. д. [3]. В Соединенных Штатах Америки впервые такой опыт был использован 30 лет назад [3].

В Канаде законодательство на федеральном уровне оказывает административным органам право применять санкции, в том числе за правонарушения в сфере налогообложения. Законом о проступках от 15 октября 1992 закреплено внесудебную процедуру применения наказаний), в том числе и в сфере налогообложения [3].

Австралийская правовая система также предусматривает привлечение к ответственности в административном производстве в результате правонарушений в сфере налогообложения и применения в них таких взысканий, как предупреждение, приказ-наказания, изъятие лицензии [3].

Значительный толчок изменить административное законодательство государств англо-американской правовой семьи дало исследование под названием «Регуляторная юстиция Применение санкций пост Хемптонськом мире», что было сделано на заказ английского правительства Филиппом Хэмптоном [3]. Результатом этого отчета стало предложение предоставить регуляторным органам право применять денежные административные наказания [3].

В ирландское право также вводятся элементы административной ответственности. Закон о налогообложении ввел процедуру применения административных санкций налоговыми органами Ирландии.

Опыт Западной Европы и стран англо-американской правовой семьи регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения является чрезвычайно полезным для России. По нашему мнению, необходимо обратить внимание на то, что Налоговый кодекс принят в Российской Федерации 31 июля 1998 [2].

Вопросам ответственности за правонарушения в сфере налогообложения посвященный Раздел VI «Налоговые правонарушения и ответственность за их совершение».

Так, положения данного нормативного акта четко регулируют вопросы соотношения норм налогового и административного законодательства по применению мер административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения: «Ответственность за административные правонарушения в области налогов установлена статьями 15.3–15.9 и 15.11 КоАП.

Субъектами ответственности согласно данным статьям являются должностные лица организаций.

Поскольку в силу глав 15, 16 и 18 настоящего Кодекса в соответствующих случаях субъектами ответственности являются сами организации, а не их должностные лица, привлечение последних к административной ответственности не исключает привлечения организаций к ответственности, установленной настоящим Кодексом » [2].

В то же время в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ [1] содержится четкий перечень правонарушений в сфере налогообложения. Данным правонарушениям посвящена Глава 15 «Административные правонарушения в области финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг», в частности: статья 15.

3 «Нарушение срока постановки на учет в налоговом органе», статья 15.4 «Нарушение срока представления сведений о открытии и в закрытии счета в банке или иной кредитной организации», статья 15.5″ Нарушение сроков представления налоговой декларации», статья 15.6 «непредставлением сведений, необходимьих для осуществления налогового контроля «, статья 15.

7″ Нарушение порядка открытия счета налогоплательщику», статья 15.8 «Нарушение срока исполнения поручения о перечислении налога или сбора (взноса) «, статья 15.12 «Выпуск или продажа товаров и продукции, в отношении которых установленны требования по маркировке и (или) нанесения информации, необходимой для осуществления налогового контроля, без соответствующей маркировки и (или) информации, а также с нарушением установленного порядка нанесения такой маркировки и (или) информации», статья 15.13 «Уклонение от подачи декларации об обьеме производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции или декларации об использовании этилового спирта». Хотя, по нашему мнению, указанный перечень не является исчерпывающим и может быть дополнен.

https://www.youtube.com/watch?v=NQHtsrijIQI

Учитывая указанное, можно сделать вывод, что в странах Западной Европы правонарушения в сфере налогообложения регулируются не только налоговыми законами или кодексами, но и административным законодательством.

При этом в большинстве случаев нормы налогового законодательства ссылаются на соответствующие положения административных нормативных актов (например Закон «О правовом режиме публичной администрации и общего административного производства» в Испании, Закон «Об изменениях уголовной системы» в Италии, Федеральный Закон Швейцарской конфедерации «О праве административных наказаний «).

Предлагаем, учитывая опыт экономически развитых стран Западной Европы и англо-американской правовой семьи, развивать именно механизм применения мер административной ответственности за налоговые правонарушения, а для этого внести соответствующие изменения не только в КоАП России, но и в соответствующие узкоспециализированные нормативно-правовые акты.

Литература:

  1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушення от 30.12.2001 № 195- ФЗ//Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (часть1).
  2. Налоговый кодекс РФ (НК РФ) часть 1 от 31.07.1998 № 146-ФЗ // Российская газета. — 1998. — 6 августа.
  3. Административно-деликтное законодательство: зарубежный опыт и предложения реформирования. / [автор-составитель О. А. Банчук]. — М.: Книги для бизнеса, 2007. — 912 с.

Основные термины(генерируются автоматически): сфера налогообложения, административная ответственность, правонарушение, англо-американская правовая семья, Россия, процесс реализации мероприятий, Западная Европа, административное законодательство, налоговое законодательство, международный опыт регулирования отношений.

Источник: https://moluch.ru/archive/125/34696/

Кирилл Васкевич. Правовое регулирование ответственности за нарушения налогового законодательства в ФРГ

Зарубежный опыт регулирования ответственности за нарушения
Кирилл Васкевич. Правовое регулирование ответственности за нарушения налогового законодательства в ФРГ // ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЛУЖБА, . Кирилл Васкевич, кандидат экономических наук, адвокат (119002, Москва, Сивцев Вражек, д. 43). E-mail: k.vaskevich@gmail.

com
Аннотация: Автор рассматривает особенности правового регулирования ответственности за нарушения налогового законодательства в Федеративной Республике Германия. Особое внимание уделяется вопросам разграничения налоговых преступлений и правонарушений.

Указано на «двойственную» модель разграничения: количественную, в которой критерием разграничения выступает степень общественной опасности противоправных деяний, и качественную, исходящую из различия объектов посягательства.

Ключевые слова: Налоговый кодекс ФРГ, налоговая ответственность, административная ответственность, уголовная ответственность, разграничение преступлений и правонарушений.

Изучение опыта регулирования юридической ответственности за налоговые правонарушения в странах с похожей правовой системой, в частности, в Федеративной Республике Германия, может быть полезным для понимания особенностей отечественной системы законодательства в этой сфере.

В ФРГ, как и в России, проводилось множество дискуссий по вопросам разграничения преступлений и правонарушений. Так, например, в работах А.

Виммера в качестве формулы соотношения уголовного преступления и административного правонарушения предлагается рассматривать наличие основной формы (преступления), дополнительной формы (административного правонарушения) и смешанной формы [Wimmer A. 1957].

Его теория основана на этической ценности и нашла отражение в современном уголовном и административном праве Германии. По мнению автора, моральная и этическая индифферентность признается характерной чертой административного правонарушения.

Однако иногда невозможно провести оценку обстоятельств только на основании морально-этического критерия. Мораль, нравственность и этика выглядят скорее философскими понятиями, нежели юридическими. Данный признак необходимо рассматривать как одно из свойств административного правонарушения.

Федеральный конституционный суд ФРГ в судебных разбирательствах оценивает не только морально-этическую сторону правонарушения, но и материальные компоненты, в частности, негативные последствия правонарушения, санкции, подведомственность рассмотрения дел, особенность составов административных правонарушений.

Основываясь на судебной практике, немецкие ученые предложили «двойственную» модель разграничения: количественную, в которой критерием разграничения выступает степень общественной опасности противоправных деяний, и качественную, исходящую из различия объектов посягательства.

В Законе «Об административных правонарушениях» 1987 года[1] констатируется, что административный проступок подлежит наказанию исключительно в виде административного штрафа. То есть основным критерием разграничения преступления и административного правонарушения является санкция.

Конституционный суд ФРГ также отмечал необходимость точного установления границы между преступлением и проступком.

Он постановил, что декриминализация преступлений не исчерпывается ни их переименованием, ни изменением негативных финансовых последствий за их совершение (административного штрафа и штрафа по уголовному законодательству), и указал на различие применяемых санкций.

Штраф по уголовному законодательству представляет собой меру наказания за действительно опасное деяние, который налагается исключительно в судебном порядке.

В свою очередь, административному штрафу не свойственна вся жесткость государственного наказания, прежде всего это обязательство правонарушителя компенсировать в финансовом выражении свое незначительно противоправное поведение. При этом право наложения административного штрафа вполне может быть отдано в юрисдикцию административных органов.

Важнейшим законодательным актом, определяющим ответственность за налоговые преступления и проступки, является Налоговый кодекс Германии, обнародованный 1 октября 2002 года (Fiscal Code of Germany)[2].

Стоит отметить, что Уголовный кодекс ФРГ (German Criminal Code)[3] практически не содержит норм об ответственности за налоговые преступления, за исключением норм, устанавливающих наказание за подделку знаков уплаты пошлины и разглашение налоговой тайны.

Проблему возможной конкуренции уголовно-правовых норм Налогового кодекса и УК ФРГ законодатель разрешает в абзаце 2 §369 Налогового кодекса, исходя из принципа «lex specialis derogat lex generalis», т. е. преимущественное применение имеет специальная норма Налогового кодекса.

Чтобы проанализировать особенности разграничения преступлений и правонарушений налогового законодательства Германии, необходимо раскрыть понятие и признаки преступления, действующие в стране. Уголовный кодекс ФРГ от 13 ноября 1998 года содержит формальное определение преступления[4].

В соответствии с § 11 УК ФРГ, противоправным понимается «…деяние, которое образует состав преступления, предусмотренный уголовным законом» [Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренниковой. – М.: Зерцало-М, 2001].

Противоправность понимается как противоречие деяния правопорядку в целом, то есть деяние должно содержать установленный законом состав преступного деяния или нарушения общественного порядка [Ермолова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. – М.: Зерцало-М, 2008.].

Принцип законности раскрывается в признаках противоправного деяния. § 1 УК ФРГ закрепляет: «нет наказания без закона», воспроизводя тем самым норму Основного закона ФРГ (ст. 103 (2)).

При этом § 11 УК ФРГ предусматривает возможность установления уголовной ответственности не только самим УК, но и федеральными законами («Strafrechtliche Nebengesetze»), образующими вместе с УК единое уголовное законодательство ФРГ.

Признак виновности раскрывается в § 17 УК. Так, деяние, содержащее все признаки состава преступления, не является противоправным, в случае если у лица отсутствует понимание того, что оно действует противоправно, и если при этом оно не могло избежать этой ошибки. Ответственность в данном случае, как правило, исключается.

Если же лицо заблуждается в фактических обстоятельствах дела, т. е. его заблуждение относится к определенным признакам конкретного состава преступления, то считается, что такая ошибка исключает совершение умышленного деяния, т. е. лицо может быть наказано только за совершение деяния по неосторожности (абз. 1 § 16 УК ФРГ).

Что касается налоговых преступлений, то минимальный размер санкции за уклонение от уплаты налога составляет лишение свободы на срок шесть месяцев. В таком случае деяния подпадают под определение уголовного проступка (абз. 2 § 12 УК ФРГ).

Признак наказуемости лежит в основе разграничения уголовно-наказуемых деяний на преступления («Verbrechen») и проступки («Vergehen»). В статье § 12 УК ФРГ выделяются категории преступлений. Тяжкими преступлениями являются противоправные действия, наказуемые минимальной мерой наказания в виде лишения свободы на один год и более.

Другая категория «мисдиминор» – наименее опасные преступления, граничащие с административными правонарушениями. Под нее подпадают противоправные действия, наказуемые минимальным сроком лишения свободы или штрафом. Если же за деяние предусмотрено наказание в виде денежного штрафа иного рода («Geldbusse»), то оно является административным проступком – нарушением общественного порядка.

Такое деяние не влечет за собой уголовно-правовых последствий.

Таким образом, УК ФРГ относит к признакам преступления противоправность, виновность, наказуемость.

Отсутствие в уголовном законодательстве Германии категории «общественная опасность деяния» исследователи объясняют тем, что в этом государстве основной акцент ставится на общественной опасности деятеля [Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. – М.: Международные отношения, 2002].

Рассмотрев особенности разграничения преступлений, обратимся к Налоговому кодексу Германии.

Налоговыми преступлениями, в соответствии с данным документом, являются следующие:

– действия, которые преследуются налоговым законодательством;

– нелегальный импорт, экспорт, или транзит товаров;

– подделка печатей или подготовительные действия, которые связаны с налоговой документацией;

– оказание помощи и склонение лица к совершению преступления, отмеченного в вышеперечисленных пунктах.

Большое внимание в Налоговом кодексе Германии уделено такому преступлению, как уклонение от уплаты налогов. Согласно статье 370 Налогового кодекса Германии, нарушитель подвергается наказанию – заключению до пяти лет лишения свободы или денежному штрафу в том случае, если:

– предоставляет налоговым органам неверную или неполную информацию, касающуюся вопросов, имеющих существенное значение для налогообложения;

– умышленно не предоставляет налоговым органам фактов, имеющих существенное значение для налогообложения;

– не применяет знаков уплаты пошлины или налоговых штампов.

Это объясняется тем, что данные преступления приводят к существенному занижению размера налоговых платежей или появлению неоправданных налоговых преимуществ (льгот) у субъекта предпринимательской деятельности или другого лица.

В особо тяжких случаях применяется заключение под стражу от шести месяцев до десяти лет лишения свободы. Согласно налоговому кодексу Германии, преступление считается особо тяжким, если преступник:

– намеренно занижает налоги в больших масштабах или получает необоснованные налоговые льготы;

– злоупотребляет властью или находится на позиции должностного лица;

– склоняет к содействию государственных должностных лиц, которые злоупотребляют властью или своим положением;

– занижает налоги или получает необоснованные налоговые льготы, используя поддельные или подложные документы;

– является участником группы, сформированной с целью неоднократного совершения противоправных деяний, обозначенных в вышеперечисленных разделах, занижает налоги и получает необоснованные льготы или другие преимущества.

Стоит отметить, что в ст. 371 Налогового кодекса Германии определены обстоятельства, освобождающие лицо, совершившее преступление в соответствии со ст. 370 НК Германии.

Такими обстоятельствами служат дополнение или исправление документов, переданных налоговым органам, или предоставление ранее скрытой информации; добровольное возмещение скрытой ранее суммы в случае применения незаконных налоговых льгот.

При этом освобождение от наказания не применяется, если:

– перед коррекцией, исправлением или дополнением информации уже назначено ответственное лицо из налоговых органов с целью проведения налоговой проверки и расследования налогового преступления или налогового правонарушения;

– когда правонарушитель или его представитель уже были уведомлены о возбуждении уголовного дела или дела об административном правонарушении;

– преступное деяние уже было полностью или частично раскрыто во время исправления, дополнения или раскрытия информации, преступник знал об этом и ожидал выявления обстоятельств дела.

Стоит отметить, что субъектом налоговой ответственности по законодательству Германии является налогоплательщик; его законный представитель; управляющий имуществом; уполномоченное должностное лицо налогоплательщика. В ч.

2 ст. 33 НК Германии отмечается, что налогоплательщиком не является лицо, которое обязано предоставлять информацию, касающуюся налоговых вопросов третьих лиц, предъявлять документы или представлять экспертное заключение.

В соответствии с абз. 1 ст. 34 Налогового кодекса Германии, законные представители физических и юридических лиц должны нести за них налоговую ответственность. Они также должны заботиться о том, чтобы налоги уплачивались из средств, которыми они управляют. Идентичные обязанности имеют, согласно абз. 3 ст.

34 НК Германии, управляющие имуществом, конкурсные управляющие при банкротстве, исполнители завещаний (душеприказчики). Такие же обязанности возложены. в соответствии со ст. 35 НК Германии, на должностных лиц налогоплательщика-организации, если они могут исполнять свои обязанности фактически или юридически.

Часть 2 Налогового кодекса Германии в ст. 377 определяет налоговые правонарушения (Tax offences) – это правонарушения, которые в соответствии с налоговым законодательством Германии, наказываются денежным штрафом.

Хотя в Германии также существует Кодекс об административных правонарушениях от 19 февраля 1987 года (Act on Regulatory Offences), законодатель в соответствии с п. 2 ст.

377 НК Германии, рекомендует руководствоваться именно положениями Налогового кодекса Германии от 2002 года.

Таким образом, устанавливается приоритетность норм Налогового кодекса в отношении налоговых правонарушений и исключается их дублирование.

Рассмотрим вопрос определения и сущности административного правонарушения по законодательству Германии.

Административное правонарушение (regulatory offences), согласно Закону об административных правонарушениях Германии, представляет собой состав, предусмотренный законодательством, и предполагает наложение административного штрафа. Кроме того, немецкий законодатель считает такое деяние незаконным, даже если оно не считается общественно опасным и не является предосудительным.

В соответствии с Налоговым кодексом Германии, под налоговые правонарушения попадают следующие деяния:

– Ст. 378 НК Германии «Занижение налога в результате грубой небрежности». Правонарушением является совершение по грубой неосторожности одного из действий, описанных в ст. 370 НК Германии «Уклонение от уплаты налога». В этом случае именно грубая неосторожность выступает признаком разграничения преступлений от правонарушений налогового законодательства.

Данное правонарушение может быть наказано денежным штрафом в размере до пятидесяти тысяч евро.

Санкция не применяется, если правонарушитель исправляет или добавляет неверные или неполные сведения налоговому органу или предоставляет ранее пропущенные сведения, прежде чем он или его представитель были проинформированы о возбуждении уголовного или административного производства в результате противоправных действий.

– Ст. 379 НК Германии «Общие незначительные налоговые махинации». Данное правонарушение признается совершенным, если лицо умышленно или по грубой неосторожности:

П. 1 не выполняет в полном объеме или в указанное время обязательство раскрывать информацию в соответствии со ст. 138 НК «Отчет о деятельности приносящий доход»,

П. 1a. если только один раз или если неправильно или не полностью подготовлены документы в нарушение статьи 144 п .1 или п.2 («Экспортные пошлины»),

П. 2 не внесена или неправильно заполнена отчетность по  операциям и бизнес-деятельности, что позволяет получать необоснованные налоговые льготы.

– не выполняет обязательства о подлинности счетов (фальсификация) в соответствии со ст. 154 НК РФ.

Правонарушение наказывается денежным штрафом в размере до пяти тысяч евро, если действие не подпадает под ст. 378 Налогового кодекса Германии.

– Ст. 380 НК Германии «Создание препятствий для налогообложения». Правонарушение признается совершенным лицом, которое умышленно или по грубой неосторожности не выполняет в полном объеме или в указанные сроки свои обязанности предоставить налоговые платежи налоговым органам. Данное правонарушение может быть наказано денежным штрафом в размере до двадцати пяти тысяч евро,

– Ст. 383 НК Германии «Незаконное получение льгот». Данное правонарушение может быть наказано денежным штрафом в размере до пятидесяти тысяч евро.

Срок давности привлечения к ответственности за налоговые правонарушения (ст. 378, 379, 380 НК РФ) установлен ст. 384 НК Германии в пять лет.

В Налоговом кодексе Германии сгруппирован целый ряд правонарушений (offences), лежащих на грани преступного деяния (Р.

377- 384), Это, например, составы таких административных правонарушений, как легкомысленное занижение суммы налога, фальсификация бухгалтерской отчетности владельцем предприятия или служащим, а также уничтожение документов бухгалтерского учета. На наш взгляд, их цель – как можно более раннее пресечение уклонения от уплаты налогов.

Таким образом, на основе анализа действующего законодательства Германии, регулирующего институт юридической ответственности за налоговые правонарушения, можно выделить следующие особенности.

Во-первых, институт юридической ответственности за налоговые преступления и правонарушения закреплен не в многочисленных кодексах и законах, а только в Налоговом кодексе от 2002 года.

Во-вторых, в немецком законодательстве, а именно в Налоговом кодексе от 2002 года, содержатся основания для разграничения налоговых преступлений от налоговых административных правонарушений, что позволяет проводить четкую дифференциацию наказания, на основе степени общественной опасности, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность.

В-третьих, в Налоговом кодексе от 2002 года предусмотрена возможность освобождения от уголовной ответственности. Например, если правонарушитель дополнит или исправит сообщённые им в налоговые органы недостоверную неполную или ранее скрытую им информацию.

В-четвертых, суд к такой санкции, как лишение свободы по меньшей мере на один год, добавляет дополнительные санкции, а именно: лишение нарушителя права занимать определенные должности в органах государственной власти или участвовать в выборах; конфискация предметов, укрытых от налогообложения, а также транспортных средств, использовавшихся в преступных деяниях.

Литература

Act on Regulatory Offences in the version published on 19 February 1987, с последними изменениями от 7 августа  2013 // Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 602.

Criminal Code in the version promulgated on 13 November 1998, , last amended by Article 3 of the Law of 2 October 2009, Federal Law Gazette I p. 3214// Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 3322.

Fiscal Code of Germany in the version promulgated on 1 October 2002 // Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 3866; 2003.

Wimmer A. Straftat und Ordnungswidrigkeit // NJW. 1957.

Ермолова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. – М.: Зерцало-М, 2008

Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М.: Международные отношения, 2002.

Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренниковой. М.: Зерцало-М, 2001.

[1] Act on Regulatory Offences in the version published on 19 February 1987, с последними изменениями от 7 августа 2013 года // Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 602.

[2] Fiscal Code of Germany in the version promulgated on 1 October 2002 // Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 3866; 2003.

[3]  Criminal Code in the version promulgated on 13 November 1998, , last amended by Article 3 of the Law of 2 October 2009, Federal Law Gazette I p. 3214// Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 3322.

[4]  Criminal Code in the version promulgated on 13 November 1998, Federal Law Gazette [Bundesgesetzblatt] I p. 3322, last amended by Article 3 of the Law of 2 October 2009, Federal Law Gazette I p. 3214.

Источник: https://pa-journal.igsu.ru/articles/r46/446/

Зарубежный опыт регулирования уголовной ответственности за нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов

Зарубежный опыт регулирования ответственности за нарушения

Толстов Павел Викторович, руководитель Второго природоохранного следственного отдела Волжского межрегионального природоохранного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации.

Статья посвящена сравнительно-правовому анализу сущности и содержания норм уголовного закона об ответственности за нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов в некоторых странах дальнего зарубежья.

В ней рассматриваются особенности построения механизма уголовно-правового обеспечения экологической безопасности в данной сфере в таких странах, как США, Германия, Польша, Швейцария и др.

, анализируется порядок конструирования уголовно-правовых запретов, специфика наказуемости преступных нарушений правил обращения вредных веществ и опасных отходов и т.д.

В ходе исследования автор выявляет положительные и отрицательные стороны уголовного законодательства названных государств и приходит к выводу о возможности применения соответствующего опыта в отечественном уголовном праве.

Ключевые слова: экологически опасное вещество, экологически опасные отходы, экологическая безопасность, поражающий фактор, вред жизни и здоровью человека, вред окружающей среде, уголовная ответственность, механизм уголовно-правового обеспечения обращения экологически опасных веществ и отходов, уголовное законодательство зарубежных стран.

Violation of the rules of a turn of ecologically dangerous

P.V. Tolstov

Tolstov Pavel Viktorovich, the head of the Second environmental investigation subdivision of the Volga interregional environmental investigation department of Investigative committee of the Russian Federation (Second EIS VIEID IC RF).

The article is devoted to analysis of mechanism of criminal legal support of the turn of ecologically dangerous substances and waste in legislation of foreign countries.

Author developes a features of designing of a criminal and legal ban, crimes, specifics of punishability of criminal violations rules of turn of harmful substances and dangerous wastes in USA, Germany, Poland, Switzerland, etc.

Key words: ecologically dangerous substance, ecologically dangerous wastes, ecological safety, striking factor, criminal liability, mechanism of criminal legal support of the turn of ecologically dangerous substances and waste, criminal legislation of foreign countries.

В юридической литературе неоднократно подчеркивалась мысль о том, что необходимым условием нормальной жизни и деятельности человека и общества является полномасштабная деятельность государства по охране окружающей среды .

В большинстве развитых европейских стран законодательство об ответственности на нарушение правил обращения экологически опасных отходов носит комплексный характер. При этом нормы уголовно-правового характера в нем часто переплетаются с административно-правовыми запретами и предписаниями.

Наряду с национальными законами и подзаконными актами источниками права в них являются также правила, решения и директивы Европейского союза, что во многом сближает эти страны и обусловливает наличие множества схожих положений в природоохранном законодательстве, в том числе и регулирующем порядок обращения с экологически опасными веществами и отходами.

См.: Гиззатуллин Р.Х. Экологическая функция государства // Экологическое право. 2012. N 1. С. 17.

В то же время между законодательством указанных выше стран имеются и различия. В них часто разнятся подходы к определению перечня деяний, связанных с нарушением порядка обращения экологически опасных веществ и отходов, по-разному описываются их криминообразующие признаки, устанавливаются разные меры ответственности и т.п.

Это определяется различием традиций как в уголовном праве разных государств в целом, так и специфическими проявлениями этих традиций при выработке конкретных уголовно-правовых норм, направленных на защиту отношений в сфере охраны окружающей среды (отличиями в механизмах привлечения к уголовной ответственности в разных странах, неодинаковым уровнем развития национальной экономики и как следствие — неодинаковым развитием законодательства, стоящего на защите окружающей среды) . Изучение зарубежного опыта правовых механизмов профилактики правонарушений положительно влияет на совершенствование отдельных норм российского законодательства, поэтому не вызывает удивления интерес российских ученых к зарубежным правовым нормам .

См.: Давыдова Т.А. Уголовно-правовая характеристика нарушения правил обращения экологически опасных веществ и отходов: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. С. 47.
См.: Сосновский В.В. Оценка экологического риска как инструмент профилактики нарушений законодательства об охране окружающей среды на примере Республики Франция // Экологическое право. 2012. N 3. С. 23.

Характерной особенностью большинства государств дальнего зарубежья является наличие в них комплексных законов, устанавливающих правила обращения с токсичными веществами и отходами. Эти нормативные акты (Закон об удалении отходов в Японии 1971 г., Закон о хранении ядовитых отходов в Великобритании 1972 г.

, Закон об избежании и удалении отходов в ФРГ 1972 г., Закон о сохранении и переработке сырьевых ресурсов в США 1976 г., Закон о сбросах в океан в США 1972 г.

) закрепляют общие требования к испытаниям токсических веществ и отходов, их производству, переработке, хранению, транспортированию, использованию и утилизации, а также общие положения об ответственности за совершение правонарушений в данной сфере.

Наряду с этим почти в каждой стране действуют специальные законы об экологических преступлениях, которые предусматривают довольно суровые санкции за их совершение, причем в отношении не только физических, но и юридических лиц.

Санкции варьируются от тюремного заключения до штрафов, временного закрытия предприятий или введения временного контроля администратора — для юридических лиц.

Кроме того, законы многих стран предусматривают возможность применения мер по устранению нанесенного окружающей среде ущерба, а также конфискации доходов, полученных в результате уголовно наказуемого деяния.

Наиболее детально вопрос о регламентации ответственности за нарушение правил обращения с экологически опасными веществами и отходами проработан в США.

В этой стране вопросам обеспечения экологической безопасности в обозначенной выше сфере деятельности человека, в том числе и средствами уголовного права, посвящены несколько федеральных законов и, кроме того, целый ряд местных законов в каждом из штатов. Наиболее значимый среди них — Закон о консервации и восстановлении ресурсов — был принят в 1976 г.

(известен как Закон «РКРА»: обеспечивает то, что часто называют регулированием от «рождения до смерти») и касается экологически вредных отходов. Он регламентирует деятельность производителей таких отходов, перевозчиков, собственников и тех, кто ответствен за хранение, должное обращение и захоронение .

Указанные субъекты обязаны придерживаться установленных в нем стандартов при обращении с вредными отходами и заполнять специальные формы (паспорт или «манифест» отхода и т.д.), которые позволяют проследить за движением отходов от места их выработки до места переработки, хранения и уничтожения.

К опасным отходам, производство которых в США растет наиболее быстрыми темпами, относят соли, кислоты, токсические металлы (ртуть, мышьяк), самовоспламеняющиеся вещества (растворители и др.), синтетические химикаты (ядохимикаты, фенолы и др.), взрывчатые вещества (метан и др.), инфекционные вещества (отходы медицинских учреждений и др.), а также радиоактивные отходы. См.: Томас У. Хойа. Экологическое законодательство США: во что обходится его нарушение // Закон. 1993. N 3. С. 71.

Другой похожий по смыслу нормативный акт — Закон США о контроле над токсическими веществами (ТСКА) — регулирует порядок обращения экологически опасных веществ. Он запрещает производство или импорт новых химических веществ, которые могут нанести вред окружающей природной среде.

Контроль за соблюдением норм экологического законодательства возложен на специальное федеральное Агентство по охране окружающей среды, которое следит за неукоснительным соблюдением законов. Именно это Агентство ежегодно возбуждает и передает в суд несколько сотен уголовных дел.

Ответственность за нарушение требований экологического законодательства дифференцирована в зависимости от вида правонарушения, вида субъекта преступного посягательства и характера причиненного ущерба.

Так, нарушение условий разрешения на сброс или складирование отходов в большем количестве, чем это официально разрешено, совершено лицами, имеющими разрешение на данный вид деятельности, считается нарушениями первой категории.

Для перевозки опасных отходов законодательство предписывает иметь декларацию, в которой фиксируются все названия перевозимых отходов. Если осуществляется перевозка опасных отходов и водитель не имеет декларации, то это — нарушение второй категории.

Кроме того, если компания, в которую был нанят на работу шофер для перевозки таких грузов, не позаботилась о том, чтобы у него была декларация на отходы, то это тоже является нарушением, и согласно законодательству она несет ответственность за экологическое преступление.

К третьей категории относятся действия по сбрасыванию опасных отходов в неположенном месте, например посреди шоссе или в реку и другие запрещенные законом места, а также в недозволенное время и т.д. .

См.: Краснова И.О. Экологическое право США: исследование теории и практики развития. М., 1996. С. 94.

Особенность уголовной политики США в сфере охраны окружающей природной среды состоит в том, что меры ответственности в США предусмотрены в основном для юридических лиц. Поэтому, несмотря на довольно высокую степень общественной опасности преступлений, связанных с нарушением правил обращения с экологически опасными веществами и отходами, основным видом наказания за них является штраф.

Несколько отличается подход к уголовно-правовому обеспечению экологической безопасности в рассматриваемой сфере в странах ЕС. Среди них наибольшей степенью проработанности нормативного материала отличается Германия. В этой стране, как самой развитой в промышленном плане, уделяется особое внимание проблемам охраны окружающей природной среды от загрязнения отходами и вредными веществами .

См.: Гертруда Люббе-Вольф. Основные характеристики права окружающей природной среды Германии / Пер. О.Л. Радчик // Государство и право. 2000. N 11. С. 47.

Законодательство Германии об уголовной ответственности за нарушение экологических норм и стандартов в сфере их обращения включает целый ряд норм, которые предусмотрены не только в Уголовном кодексе (далее — УК), но и содержатся в других нормативных актах так называемого уголовно-экологического и уголовно-хозяйственного законодательства. В самом УК в главе «Преступные деяния против окружающей среды», в которой объединены все экологические преступления, немецкий законодатель выделяет два состава преступления: неразрешенное обращение с опасными отходами (§ 326 УК ФРГ) и незаконное обращение с радиоактивными отходами и другими опасными веществами и отходами .

См.: Жалинский А.Э. Уголовное право ФРГ // Уголовное право России. Общая часть. М., 1998. С. 584.

В качестве положительного момента указанных норм хочется отметить определенность предмета преступных посягательств и сферы общественных отношений, в которой могут быть совершены названные преступления.

Все нормы сконструированы по типу бланкетных и содержат ссылки на соответствующие нормативные акты в области природоохранного законодательства, например Закон о химических веществах, нарушение положений которого выступает основанием наступления уголовной ответственности.

Обращает на себя внимание также проработанность обозначенных уголовно-правовых запретов в части отображения последствий преступления в виде экологического ущерба, загрязнения окружающей природной среды и вреда здоровью человека.

Кроме того, хочется отметить то, как законодатель дифференцирует ответственность за умышленные и неосторожные нарушения правил обращения с экологически опасными отходами и веществами и определяет условия освобождения от уголовной ответственности в случае невиновного причинения вреда.

Несмотря на ряд положительных сторон, нельзя не отметить слишком либеральный подход к наказуемости рассматриваемых экологических преступлений. Максимальное наказание за их совершение всего пять лет лишения свободы.

Это при том, что самая суровая санкция за экологические преступления установлена в § 330a УК ФРГ, который содержит состав создания серьезной опасности из-за выбросов ядов — от одного года до десяти лет лишения свободы.

Определенный интерес в плане изучения опыта уголовно-правового обеспечения обращения экологически опасных веществ и отходов представляет законодательство Польши. В уголовном законодательстве Республики Польша, которое также носит кодифицированный характер, экологические преступления обособлены в разделе 22 «Преступления против окружающей среды» .

См.: Уголовный кодекс Польши. СПб.: Юридический центр «Пресс», 2001. С. 181.

Раздел содержит одну общую норму об ответственности за причинение загрязнения окружающей среде (ст. 181 УК Польши) и три специальных состава, среди которых выделяется противоправное обращение с отходами (ст. 183 УК Польши). В целом же уголовная ответственность по ст.

181 — 184 УК Польши наступает за загрязнение воды, воздуха или земли веществом или ионизирующим излучением в таком количестве либо в такой форме, что это может угрожать жизни или здоровью многих лиц или повлечь уничтожение растительного либо животного мира в значительных размерах.

Состав противоправного обращения с отходами, содержащийся в УК Польши, по смыслу довольно близок с составом нарушения порядка обращения экологически опасных веществ и отходов, предусмотренным УК России. Только польский законодатель более скрупулезно подошел к описанию объективной стороны данного деяния.

Оно охватывает своим содержанием практически все действия, которые составляют порядок обращения с отходами, совершаемые в нарушение норм экологического законодательства, если это создает опасность для человека, флоры и фауны.

Особенностью данного запрета выступает то, что он распространяется не только на хранение, переработку, перевозку и утилизацию вредных веществ и отходов (§ 1 ст. 183), но и перемещение их через границу (§ 2 ст. 183). Основным криминообразующим признаком выступает наличие в деянии опасности (угрозы) причинения экологического ущерба.

Причем законодатель указывает на его множественность, подразумевая угрозу причинения вреда жизни и здоровью многих людей или уничтожения животного либо растительного мира в значительном размере.

На наш взгляд, такой вариант изложения нормы делает ее перегруженной оценочными признаками, что может негативно сказаться на правоприменительной практике при квалификации конкретных преступлений. В плане наказания польский законодатель так же лоялен, как и немецкий.

Максимальное наказание за совершение данного преступления составляет пять лет лишения свободы. Значительно мягче, от штрафных санкций до лишения свободы максимум два года, наказываются перечисленные выше деяния, если они совершены неумышленно.

Что интересно, в тексте § 4 не говорится о конкретной форме вины или виде неосторожности, что позволяет толковать содержание данной нормы расширительно.

Уголовно-правовой механизм обеспечения экологической безопасности в сфере обращения с вредными веществами и отходами Испании образует довольно большое количество нормативных актов, которые трудно уложить в единую систему. Ключевым источником здесь, как и в других странах, является Уголовный кодекс.

Но в испанском УК нормы об ответственности за нарушение правил обращения вредных веществ и отходов представлены, пожалуй, наиболее широко.

По сравнению с УК других стран УК Испании помимо общих норм об ответственности за загрязнение окружающей природной среды содержит целых четыре вида преступных посягательств, имеющих еще и собственные разновидности .

Это: 1) противоправное обращение с экологически опасными веществами и отходами, которое составляют незаконное образование хранилищ или свалок отходов или отбросов твердых или жидких тел, являющихся токсичными или опасными и способных нанести тяжкий вред равновесию в естественных системах или здоровью людей (ст.

328 УК Испании); 2) нарушение установленных норм безопасности при обращении с опасными веществами (ст. 348 УК Испании); 3) незаконное изготовление и оборот вредных веществ и продуктов (ст. 359 — 360 УК Испании); 4) незаконное обращение с ядерными материалами и радиоактивными веществами (ст. 341 — 345 УК Испании).

См.: Уголовный кодекс Испании / Под ред. и с предисл.: Н.Ф. Кузнецова, Ф.М. Решетников; Пер.: В.П. Зырянова, Л.Г. Шнайдер. М.: Зерцало, 1998. С. 109 — 113.

Несмотря на такое большое количество запретов, они, как видно, отличаются разрозненностью. Особенно это проявляется в определении предмета рассматриваемых экологических преступлений.

В одном случае законодатель говорит об отходах, в другом об отбросах, в третьем — о вредных веществах, в четвертом — о продуктах и т.д.

; и при этом выделяет конкретные виды опасных веществ: токсичные и радиоактивные вещества, источники ионизирующего излучения и т.п.

Надо отметить также, что испанский законодатель вообще не оперирует в УК категорией «экологические преступления».

Большинство посягательств на экологическую безопасность сконцентрированы в Книге II раздела XVI, но находятся довольно далеко друг от друга вперемежку с преступлениями, посягающими на порядок управления территориями.

Значительная часть норм находится в других разделах, объединяющих преступления против общественного порядка и коллективной безопасности, что создает некоторую путаницу в понимании единства социальной сущности и правовой природы рассматриваемых деяний.

Похожая ситуация наблюдается в уголовном законодательстве Швейцарии. Здесь посягательства на окружающую природную среду также не имеют обособленного места в системе Особенной части УК.

Они разбросаны по двум разделам (раздел 7 «Общеопасные преступления и проступки» и раздел 8 «Преступления и проступки против общественного здоровья»), и, несмотря на пристальное внимание к проблемам экологии в этой стране со стороны государства, эти преступления представлены, на наш взгляд, довольно скудно .

По сути, УК Швейцарии предусматривает наказание только за нарушение правил обращения взрывчатых и ядовитых веществ и то лишь за некоторые из деяний, которые по смыслу должны составлять феномен незаконного оборота экологически опасных веществ и отходов и нарушения правил обращения с ними. Это ст.

224 «Создание опасности в связи с использованием взрывчатых веществ и ядовитых газов с преступной целью» и ст. 226 «Производство, укрывательство, переработка взрывчатых веществ и ядовитых газов». В разделе 8 содержится несколько преступлений общего характера, например состав загрязнения питьевой воды (ст. 234 УК Швейцарии) и др.

См.: Уголовный кодекс Швейцарии. СПб.: Юридический центр «Пресс», 2002. С. 219 — 220.

Швейцарская концепция уголовно-правового обеспечения экологической безопасности, и в частности в сфере обеспечения надлежащего порядка обращения с экологически опасными веществами и отходами, вызывает ряд критических замечаний.

Во-первых, обращает на себя внимание слишком узкий взгляд законодателя на предмет рассматриваемых преступлений, содержанием которого охватываются только взрывчатые вещества и ядовитые газы. Из этого следует, что разработчики УК Швейцарии видят угрозу лишь в нарушении порядка обращения с двумя категориями веществ.

Во-вторых, ни в одном из указанных составов преступлений не фигурируют последствия, которые бы можно было воспринимать как экологический ущерб. В основном в них речь идет об имущественном ущербе, и лишь в отдельных случаях законодатель упоминает об ущербе здоровью людей.

Такой вариант интерпретации экологической угрозы (через оценку экономического ущерба от экологических преступлений), на наш взгляд, не только не коррелирует с их социально-правовой природой, но и неверно отображает характер и степень их общественной опасности, масштаб последствий, которые могут повлечь такого рода посягательства.

В плане наказания упомянутые нормы соответствуют общеевропейской тенденции к установлению ответственности за посягательства на окружающую природную среду. Максимальное наказание за них ограничено пределом в шесть лет каторжного тюремного заключения.

Однако нельзя забывать, что система источников уголовного законодательства Швейцарии не исчерпывается обозначенным выше УК. Помимо прочего, его составляют отдельные уголовные законы Федерации и кантональное уголовное законодательство. Причем законы кантонов порой существенно различаются.

Кроме того, как и в других европейских странах, на территории Швейцарии действуют отдельные нормативные акты природоохранного законодательства, которые содержат нормы уголовно-правового характера, в том числе и об ответственности за нарушение правил обращения с экологически опасными отходами.

Оценивая уголовное законодательство зарубежных стран в целом, позволительно заключить, что в сравнении с ними УК Российской Федерации отличается довольно высоким уровнем проработанности механизма уголовно-правового обеспечения безопасного обращения экологически опасных веществ и отходов.

В этом плане, думается, мы не уступаем другим странам, а в некоторых вопросах даже выглядим и в более выгодном свете. Тем не менее, как показывает опыт изучения зарубежного уголовного законодательства, нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, содержащиеся в ст.

247, пока далеки от совершенства, и разработчикам отечественного уголовного законодательства есть куда двигаться в плане развития, особенно с учетом того, что эти нормы крайне редко применяются на практике.

Литература

  1. Гиззатуллин Р.Х. Экологическая функция государства // Экологическое право. 2012. N 1. С. 17.
  2. Давыдова Т.А. Уголовно-правовая характеристика нарушения правил обращения экологически опасных веществ и отходов: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. С. 47.
  3. Жалинский А.Э. Уголовное право ФРГ // Уголовное право России. Общая часть. М., 1998. С. 584.
  4. Краснова И.О. Экологическое право США: исследование теории и практики развития. М., 1996. С. 94.
  5. Люббе-Вольф Г. Основные характеристики права окружающей природной среды Германии / Пер. О.Л. Радчик // Государство и право. 2000. N 11. 2009. С. 47.
  6. Сосновский В.В. Оценка экологического риска как инструмент профилактики нарушений законодательства об охране окружающей среды на примере Республики Франция // Экологическое право. 2012. N 3. С. 23.
  7. Томас У. Хойа. Экологическое законодательство США: во что обходится его нарушение // Закон. 1993. N 3. С. 71.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/64171-zarubezhnyj-opyt-regulirovaniya-ugolovnoj-otvetstvennosti-narushenie-pravil

Особенности правового регулирования вопросов административной ответственности в зарубежных странах

Зарубежный опыт регулирования ответственности за нарушения

В странах Западной Европы и Северной Америки не сложилось ни единой правовой концепции, ни правового института административной ответственности.

Административной ответственностью могут признаваться принципиально различные явления — как ответственность административных органов и их должностных лиц, так и ответственность, устанавливаемая административными органами. Законы, подобные российскому Кодексу об административных правонарушениях, действуют лишь в постсоциалистических странах.

При этом в Болгарии, Латвии, Литве, Польше, Сербии, Словении и Хорватии они были приняты еще в период социалистического развития, а затем не раз подвергались существенным изменениям.

Несмотря на отсутствие в большинстве стран мира единого кодифицированного акта, вопросы, которые в России относятся к институту административной ответственности, во всех зарубежных странах подлежат правовому регулированию.

Однако его подходы, формы и методы могут существенно различаться в разных государствах.

В большинстве стран ставится вопрос не о самостоятельном виде юридической ответственности, но о праве административных органов назначать наказания за совершение определенных деликтов.

В зарубежных странах уголовные наказания традиционно дополнялись гражданско-правовыми взысканиями.

Считалось, что эти два основных вида мер принудительного воздействия, устанавливаемые нормами уголовного и гражданского законодательства, налагаемые на правонарушителя судом с помощью органов полиции, в целом успешно решают вопросы общей и частной превенции, компенсации причиненного вреда и реституции. Однако расширение сфер государственного управления и увеличение в связи с этим судебной нагрузки приводили к передаче части судебных функций административным органам. Они стали назначать не предусмотренные уголовным законодательством штрафы и иные меры принуждения, названные административными санкциями, взысканиями или административными наказаниями. Выявились определенные преимущества применения административных наказаний для под держания режима законности: налагаемые специалистами в вопросах управления и правоприменения, они более оперативно и четко воздействуют на правонарушителя; их использование расширяет возможности возмещения ущерба, причиненного обществу деликтами; предусматриваются более гибкие и специализированные и, следовательно, более адекватные конкретным ситуациям процедуры[1].

Долгое время практика назначения административными органами взысканий не имела авторитетной доктринальной основы. Она не укладывалась в жесткие рамки системы, установленной классической трактовкой теории разделения властей, и требовала дополнительного подтверждения.

В США полномочия по рассмотрению споров традиционно предоставлялись только судам, и лишь в конце XIX в. административные агентства получили ква- зисудебные полномочия по назначению административных взысканий. Сначала Конгресс в 1909 г.

признал право независимых агентств налагать административные взыскания за нарушения правил навигации, что в том же году было подтверждено Верховным судом США[2]. А после признания в 1935 г.

Верховным судом полномочий Федеральной торговой комиссии осуществлять ква- зисудебную деятельность уже не подлежало сомнению право административных агентств разрешать конфликты и налагать административные взыскания.

Считалось, что эти полномочия административные органы получают, основываясь на требованиях эффективного управления, реализованных в нормах административного права. Во Франции право административных учреждений устанавливать административные санкции было признано только в конце XX в., когда Конституционный совет в 1989 г. заявил, что наложение административных санкций административными органами не нарушает принцип разделения властей; при этом особое внимание обращалось на ограниченный характер делегирования административным органам функций судебного характера.

Во многих странах (например, в Бельгии, Нидерландах, Германии, Франции) вопросы назначения административных наказаний решаются в ряде отраслевых законов. Законодательство такого рода действует, в частности, в сферах таможенного, иммиграционного, торгового, транспортного регулирования, рыболовства и лесного хозяйства.

В Германии сотни федеральных и региональных законов определяют среди прочего составы административных проступков и наказания за их совершение. В Бельгии и Франции ряд вопросов административных правонарушений решается Государственным советом (высшим органом административной юстиции).

При этом еще не разработаны общепринятые доктринальные подходы к определению административных правонарушений и выделению их из общего массива деликтов.

Таким образом, в странах Западной Европы в настоящее время применяется такой же подход к регулированию вопросов административной ответственности, какой использовался в России в отношении административной ответственности юридических лиц с 1990 гг. вплоть до вступления в силу КоАП РФ.

В странах континентальной правовой семьи административные наказания называются, как правило, административными санкциями (sanctions administratives, sanciones administrativas). Ими признаются либо сами административные наказания, либо часть административного решения, в которой они устанавливаются.

Так, Конституционный суд Испании указывает, что административные санкции содержатся в административном решении, принятом с репрессивной целью, ограничивающем права и основанном на предшествующей негативной оценке поведения нарушителя.

Реже административные санкции отождествляются со всеми мерами административного принуждения, независимо от того, имеют они наказательный, превентивный или восстановительный характер[3].

В странах англосаксонской правовой семьи для обозначения административного наказания чаще используется понятие «административные взыскания» (administrative penalties). Административными взысканиями называются меры административного принуждения наказательного характера, налагаемые во внесудебном порядке административными органами или их должностными лицами.

Соответствующие полномочия предоставляются, как правило, органам, осуществляющим регулирование в определенной сфере управления, в том числе нормативно-правовое регулирование, контроль, надзор или оказание публичных услуг.

Так, Австралийская комиссия по правовой реформе определила административные санкции как санкции, налагаемые регулирующим органом или правоприменителем без участия суда или административного трибунала[4].

Административные санкции по сути приближаются к уголовным наказаниям, но являются по отношению к ним альтернативными мерами государственного воздействия.

Четкой концептуальной основы, позволяющей отграничить уголовные и административные наказания, в большинстве западных стран нет.

При выявлении административных наказаний зачастую применяются формальные критерии — форма их правового закрепления и орган, уполномоченный их назначать.

Считается, что в отличие от уголовных наказаний, которые устанавливаются только законом, административные взыскания могут определяться как отраслевыми законами, регулирующими определенную сферу деятельности, так и регламентами, принимаемыми на основе закона. Административные взыскания назначаются не судами, а исполнительно-регулятивными органами и их должностными лицами.

В отличие от других неуголовных взысканий административные наказания имеют репрессивный характер.

Как указывает испанский исследователь Рамирес Торрадо, хотя ограничивать права граждан могут различные меры административного принуждения, среди мер, альтернативных уголовным наказаниям, только административные санкции преследуют цель покарать правонарушителя. Иные меры направлены на иные цели — мотивировать исполнение закона, компенсировать причиненный вред или предупредить правонарушение[5].

В странах Европы (за исключением Австрии и Италии) административные санкции могут налагаться как на физических, так и на юридических лиц. Основным административным наказанием является штраф.

В Германии и Португалии в качестве дополнительных наказаний могут быть назначены конфискация или возмездное изъятие имущества нарушителя.

В странах англосаксонской правовой семьи административными взысканиями наряду с главным — штрафом — являются также предупреждение, запреты (осуществления определенной деятельности, управления транспортным средством, получения финансовой помощи от государства и др.), приостановление или отзыв разрешений и лицензий.

Как правило, запрещается применять лишение свободы в качестве административного наказания. В Испании в соответствии с ч. 3 ст. 25 Конституции 1978 г. административная ответственность не может включать санкции, прямо или косвенно приводящие к лишению свободы.

Во Франции Конституционный совет установил, что административные учреждения не вправе налагать взыскания, связанные с лишением свободы, и, кроме того, административные санкции не должны нарушать конституционные гарантии прав и свобод граждан. Из всех стран Западной Европы только в Австрии и Швейцарии допускается кратковременное лишение свободы в качестве административного взыскания.

Процессуальным гарантиям справедливости и беспристрастности органов, назначающих административные наказания, законодательство зарубежных стран уделяет особое внимание, хотя самостоятельного института административно-юрисдикционного процесса в праве государств Западной Европы и Северной Америки не усматривается. В исследуемой сфере применяются обычно либо общепроцессуальные принципы, либо принципы уголовного процесса или административных процедур.

В странах англосаксонской правовой семьи признается, что процедура назначения административных наказаний должна соответствовать принципам естественного правосудия.

При этом считается, что оправданно установление различных процедур рассмотрения правонарушений, совершенных в разных сферах и в разных условиях, но при обязательном соблюдении минимальных стандартов естественного правосудия.

К таким минимальным стандартам Комиссия по правовой реформе Саскачевана (Канада) отнесла следующие: уведомление лица, чьи интересы могут быть затронуты, о возбуждении и рассмотрении дела; право заинтересованного лица быть выслушанным административным органом или должностным лицом; беспристрастность рассмотрения дела лицом, не заинтересованным в его исходе[6].

В США на основе принципов естественного правосудия разработаны требования должной правовой процедуры (due process of law). В 1856 г. Верховный суд США определил два критерия оценки должной правовой процедуры: соблюдение конституционных норм, а также соответствие устоявшимся обычаям и формам процедуры[7].

В настоящее время применительно к административным органам, назначающим административные взыскания, требования должной правовой процедуры предусматривают уведомление заинтересованного лица, проведение слушания дела, право заинтересованных лиц представлять доказательства, а также вынесение справедливого решения.

В странах континентальной правовой семьи процессуальные нормы, определяющие порядок назначения административных санкций, закрепляются в уголовном (Франция) либо в административном (Испания) законодательстве.

Во Франции на процесс назначения административных наказаний распространены многие принципы уголовного процесса. Так, запрет обратной силы закона, закрепленный еще в Декларации прав человека и гражданина 1789 г., был распространен Конституционным советом в 1982 г. на действия административных органов по назначению административных наказаний.

Важнейшим принципом считается также принцип пропорциональности, в соответствии с которым наказание должно быть соразмерно совершенному правонарушению.

В решении по делу Высшего совета по аудиовизуальным средствам Конституционный совет Франции постановил, что все конституционные принципы, распространяющиеся на уголовный процесс, должны применяться и при наложении административных санкций.

В Испании правила назначения административных наказаний основываются на принципах, закрепленных в Законе «О юридическом режиме публичных администраций и общем процессе» 1992 г.[8] Все соответствующие принципы объединены в две группы: с одной стороны, принципы административно-наказательной власти, а с другой — принципы административно-наказательного процесса.

Полномочия по назначению административных взысканий должны осуществляться в соответствии с принципами законности, запрета обратной силы акта, типизации, ответственности, пропорциональности, давности привлечения к административной ответственности и давности исполнения наказания, а также конкуренции санкций.

Так, если в законе не указан срок давности привлечения к ответственности, то для наиболее грубых административных правонарушений он считается равным трем годам, для грубых — двум годам, а для легких правонарушений — шести месяцам.

В свою очередь, процесс назначения административных санкций должен осуществляться в соответствии с принципами гарантированности процесса; прав лица, привлекаемого к ответственности; мер обеспечения; презумпции невиновности; мотивированного решения.

Во всех странах процедура назначения административных санкций является более простой по сравнению с процедурами проведения расследования преступлений и назначения уголовных наказаний.

В административно-юрисдикционном процессе, как правило, нет жестких требований соблюдения определенных формальностей при возбуждении административного дела; их немного и при его рассмотрении.

Предусматриваются также сокращенные процедуры, в частности, в тех случаях, когда нарушитель не отрицает своей вины и соглашается уплатить штраф.

В большинстве государств и ученые, и практики признают достоинства и недостатки уголовных и административных наказаний, а также порядка их назначения.

Считается, что эти два вида мер принудительного воздействия не должны противопоставляться.

Необходимо добиваться взаимодополняющего, синергетического действия мер административной и уголовной ответственности для наказания виновных и предотвращения правонарушений.

Источник: https://studref.com/547309/pravo/osobennosti_pravovogo_regulirovaniya_voprosov_administrativnoy_otvetstvennosti_zarubezhnyh_stranah

Studio-pravo
Добавить комментарий