М. Бунге дает обстоятельный анализ всех положительных и отрицательных

Основы политологии: теоретико-методологические проблемы

М. Бунге дает обстоятельный анализ всех положительных и отрицательных

В современной политологической литературе развернулась полемика вокруг проблем идентитарной и конкурентной демократий. И это понятно, ибо все современные концепции демократии сформировались на базе двух альтернативных направлений: руссоистском, нашедшем свое развитие в социалистической (марксистской) теории, и либеральном.

Идентитарная (идентичность, тождество) демок-ратия строится на основе социально-гомогенной мо-дели структуры общества, иначе говоря, на признании социального единства, о котором так много говорили и писали ученые и политики в советское время.

Идентитарная демократия характеризуется гос-пподством единой, общенародной государственной воли над волей отдельных граждан. Здесь исключается соревновательность интересов и ценностей, отвергается легитимность конфликта интересов.

Именно в таком образе представлялась соццалистическая демократия в советской литературе.

Признание единства коренных общественных и личных интересов, коллективизм, обеспечение государством социальных гарантий, прав и свобод каждого члена общества считалось основой советской социалистической демократии как теоретической ее модели. Государство — это «мы», весь народ — таков ее лозунг.

Таким образом, идентитарная концепция абсолютизирует роль общей воли народа как основы демократии и отвергает автономность отдельных субъектов, в том числе индивидов, в системе демократических отношений.

Единство некоторых, наиболее важных интересов членов политического сообщества, без чего едва ли возможен демократический строй, (гипертрофируется. В итоге подрывается свобода выбора и политического самоопределения личности, а стало быть, основная предпосылка демократии.

Абсолютизация общей воли народа и вытекающее отсюда подавление индивидуальных воль — прямой путь к «тирании» большинства, к диктатуре тех политических сил, которые практически узурпируют общую волю и подменяют ее своей бюрократической волей.

Все известные диктаторы XX века выступали от имени народа и как бы по его поручению. И каждый из диктаторов до поры до времени опирался на поддержку известной части народа, подавляя остальные слои населения, шагающие не в ногу с диктаторским режимом.

Потенциальная реальная возможность превращения идентитарной демократии в авторитаризм и даже в тоталитаризм не исключает эту концепцию из числа теорий, претендующих на объяснение современных политических процессов и тенденций становления разнообразных демократий в мире.

Конкурентная демократия. Ее теоретическая модель лежит в основе современных западных концепций демократии, воплощенных в политической практике многих стран.

Одним из показателей, характеризующих конкурентные демократии, является характер присущих им партийных систем, по виду которых можно судить об уровне конкурентности демократических режимов.

Согласно исследованиям Бенкса и Текстора (США), проведенных в 115 странах, только 43 страны оказались с конкурентными системами политических отношений. В этих странах отсутствуют запреты на какие-либо партии.

Частично конкурентными, по мнению исследователя, являются 9 стран: в них господствует одна партия, имея 85 и более процентов парламентских мандатов. К числу неконкурентных отнесено 30 стран; стран с неясной системой (не поддающейся проверке) — 33. Исследование проводилось в начале 60-х гг.

Тем не менее приведенные данные, хотя относятся ко времени тридцатилетней давности, показывают, насколько неравномерно шел процесс распространения конкурентной системы демократии в мире. Так что нельзя считать идентитарными только классовые социалистические концепции демократии.

Таковыми по природе своей являются националистические концепции, основывающиеся на приоритетности общего национального интереса, единой национальной воли над интересом и волей отдельного индивида. В значительном числе стран с неконкурентными системами в 60-х гг.

утверждались националистические иден-титарные демократии, которые впоследствии превращались в авторитарные режимы. Такая метаморфоза политических систем объяснялась прежде всего объективными социально-экономическими факторами. В тех странах (а это главным образом африканские), где к моменту обретения политической независимости не сложились национальные экономические системы и дифференцированные социальные структуры, появляющиеся демократические институты опирались исключительно на общий интерес этнических сообществ, на единую волю их активных секторов, сформулированную элитой, чаще всего военными.

Конкурентные демократии представлены в ряде современных концепций.

Традиционно-либеральная концепция. Унаследует в сути своей основу либеральных теорий. идея — приоритет личности, индивида над обществом, над государством. Личность, с точки зрения данной концепции, первична, она составляет основу гражданского общества и государства, является в конечном счете источником власти.

Один из теоретиков либеральной демократии политолог Баббио считает: сотни лет понятие «народный суверенитет» составляло основу демократии. Но сегодня подлинным субъектом демократии выступают индивидуумы, граждане. Характерно, что А. Токвиль, будучи по своему мировоззрению либералом, утверждал другое: мозг демократии — группы, формирующиеся вокруг общих интересов.

Так что современный либерализм ориентирован исключительно На индивидуалистический принцип.

Еще одна главная черта традиционно-либеральной концепции демократии — предпочтение представительной демократии. Конституционность и ограничение политического господства — основные элементы понимания представительной демократии. Воля народа выражается не прямо, а через представителей, избираемых народом.

Им она делегируется под ответственность в пределах конституции. Между народом и его представителями устанавливаются отношения, основанные на полномочиях и доверии. Главное здесь — не стирание различия между правителями и управляемыми, а образование реальной основы для принятия решений.

Народные представители и те, кто их избирает, одинаково конститутивны. Однако между ними четко проводится грань: с одной стороны, ответственность, с другой, — соучастие, компетентность представителя народа-депутата и полномочия, идущие от избирателей.

Традиционно-либеральная концепция демократии как представительной формы народовластия проводит принцип ответственности при меньшем внимании к принципу соучастия5.

Именно этот момент либеральной теории подвергался острой критике сторонниками идентитарной концепции, поскольку, с их точки зрения, народ после избрания своих представителей оказывался под господством последних, самостоятельно принимающих любые решения.

Современные либеральные демократии чаще всего рассматриваются как плюралистические. Теория плюралистической демократии исходит из возможно более полной представленности в системе политической власти и управления интересов различных социальных групп и мнений политических сил.

Монополизация политических решений со стороны отдельных групп отвергается. Плюралистическая концепция предполагает установление в демократическом процессе известного равновесия сил, исключающего политическое действие в особых интересах лишь какой-то одной группы, стоящей у власти.

Одним из приверженцев плюралистической демократии является политолог Р. Даль. Суть его аргументов сводится к следующим положениям:

— демократия плюралистическая предполагает сосуществование большого числа организованных интересов;

— организованные интересы конкурируют между собою в обладании политической властью и влиянием;

— конкурирующие интересы взаимно контролируют друг друга и ограничивают власть;

— плюралистическая конкуренция интересов ведет к общественному равновесию, наилучшим образом учитывая общественные и групповые интересы при принятии политических решений.

Основополагающее понятие плюралистической концепции Р. Даля — «полиархия», обозначающее систему политического управления посредством открытого соперничества политических групп за власть6.

Против плюралистической концепции демократии высказывается ряд критических положений. И прежде всего то, что в современных демократиях общественное посредничество неравномерно, поскольку интересы различных групп и слоев имеют различную степень организации и влияния.

Что касается концепции равновесия, то она представляет собой идеальную модель политических отношений, которая в действительности никогда не реализуется. Политика строится на иерархически выстроенной системе интересов.

Политическая дееспособность носителей общественных интересов в рамках плюралистических структур определяется не их количественной силой, а способностью к организации и готовностью вступать в конфликты.

Как правило, интересы малых групп, контролирующие экономику и управление, наиболее сильны в организации, чем интересы большинства крупных социальных групп, не обладающих таким контролем.

Неравномерное представительство интересов плюралистическими структурами порождает проблемы, связанные с легитимностью. Последние не могут быть компенсированы даже всеобщими выборами. И еще один аргумент в плане ограниченности плюралистической демократии.

В западных странах, относящих себя к плюралистическим демократиям, истинное политическое управление все более зависит от лоббистских объединений и бюрократии и все менее — от парламентов и партий. Российский избиратель теперь может убедиться в справедливости этого суждения на политической практике своей страны.

Господство президентских структур власти в управлении и связанных с ними групп, с одной стороны, и политическая беспомощность Федерального собрания, вытекающая, кстати сказать, из установлений Конституции, — реальная картина российского политического бытия сегодня.

Это, конечно, мало похоже на плюралистическую демократию, хотя власть при-держащие о ней говорят.

В международной политической культуре и теории имеются разнообразные варианты концепции плюралистической демократии и ее практической реализации. В частности, американский политолог голландского происхождения А.

Лейпхарт, исследуя демократические режимы в так называемых многосоставных обществах, обосновывает тип демократии, названный им сообщественной демократией.

Это, по определению автора, «особая форма демократии», позволяющая достичь и поддерживать стабильное демократическое правление в условиях многосоставных (плюральных) обществ — полиэтнических, многонациональных.

«Co-общественная демократия — модель одновременно и эмпирическая и нормативная. Она служит объяснением политической стабильности в ряде малых европейских демократий… Австрии, Бельгии, Нидерландах и Швейцарии»7. «Co-общественная демократия», по А. Лейпхарту, означает «сегментарный плюрализм». Ее характеризуют четыре признака.

Первый и самый важный элемент — осуществление власти «большой коалицией» политических лидеров всех значительных составных частей (сегментов) многосоставного общества. Стиль правления такой коалиции основан на союзе интересов, в отличие, скажем, от либеральной британской модели, строящейся на конкурентном принципе.

Тремя другими чертами со-общественной демократии являются: «взаимное вето», или, как правило, «совпадающего большинства», выступающее как дополнительная гарантия жизненно важных интересов меньшинства; «пропорциональность как главный принцип политического представительства»; «высокая степень автономности каждого сегмента в осуществлении своих внутренних дел»8.

Конечно, и сообщественная демократия как форма в некоторой степени плюралистической модели имеет свои недостатки. А.

Лейпхарт их признает, указывая, в частности, на то, что при наличии большой коалиции может существовать только слабая оппозиция, либо вообще не будет никакой оппозиции, оформленной в законодательных органах.

Существует и проблема эффективности принимаемых решений, поскольку мыслится при этом достижение в каждом случае консенсуса9.

Co-общественная демократия предполагает сотрудничество политических элит. Следовательно, эта форма демократии включает в себя элемент элитаризма.

Элитарная теория демократии. Сторонники данной теории выступают против переоценки традиционных либеральных идеалов (в частности, И. Шум-петер).

Они исходят из того, что в реальности, даже в условиях достижения господства демократического большинства, политические решения принимаются преимущественно меньшинством, демократической элитой. И в этом они не видят недостатка демократического режима. По мнению И.

Шумпетера, «Демократический метод — это тот порядок создания института для достижения политических решений, при котором отдельные (социальные силы) получают право на принятие решений посредством конкурентной борьбы за голоса народа»10.

Стало быть концепция элитарной демократии по сути своей утверждает, что в действительности идеал народовластия в современную эпоху (как и прежде) не реализуется в полной мере.

Народ представляет в системе политической власти господствующая или господствующие элиты.

Демократия же в таком случае состоит в открытости формирования элит и подконтрольности их деятельности по осуществлению власти и управления.

Элитарная демократия не возникла на пустом месте. Ее предшественниками были различные виды сословных демократий, существовавшие еще в феодальном обществе. Социальной базой элитарных демократических порядков в наше время служат неразвитые социальные структуры в ряде стран, находящихся на стадии перехода к индустриальной цивилизации.

Или же переживающих переход к демократии от авторитаризма и тоталитаризма. Думается, что во всех тех ситуациях, когда большинство населения не обладает необходимым уровнем политической культуры для демократического участия, неизбежно формирование элитарной демократии.

По крайней мере, на какой-то определенный, ограниченный во времени период политического развития данной страны.

В качестве альтернативы по отношению к концепции элитарной демократии выступает теория пар-тиципациоиной демократии.

Под «партиципацией» в западной политической науке понимаются все виды участия граждан (добровольной и вынужденной) в политической жизни с целью оказания воздействия на принятие решений различными уровнями и институтами политической системы. Концепция парти-ципационной демократии тяготеет к непосредственной форме демократии.

Ее авторы сосредоточивают свое внимание на обосновании необходимости участия большинства народа не только в избирательных кампаниях, референдумах, но и во всех других видах политического процесса, включая формирование правящих групп и выдвижение политических лидеров.

При разработке понятий «партиципация» первоначально исходили из участия в политической сфере отдельного гражданина, то есть имелось в виду проведение в жизнь индивидуальных интересов.

Затем, благодаря социальным исследованиям, стало ясно, что индивидуалистическая модель партиципации охватывает лишь ограниченный спектр всей комплексности явления.

И был предложен иной подход, учитывающий групповые виды участия и дифференциацию населения на слои: апатично настроенные к политическим действиям, сочувствующие тем, кто участвует в деятельности, наконец, участвующие в политических действиях.

Концепция партиципации обосновывает всестороннюю демократизацию общественной жизни, ее политизацию и право участия личности в принятии решений, касающихся всех сфер жизни — через право голоса. В литературе подчеркивается утопический характер такой установки.

Немецкие политологи Б. Гуггенбергер и Д. Нолен рассматривают теорию партиципационной демократии как один из вариантов критической теории демократии, в центре которой — анализ политической действительности с позиции идеала индивидуального самоопределения и ориентации на автономию отдельной личности.

Социалистическая (марксистско-ленинская) концепция демократии. Представляет альтернативу традиционно-либеральной и другим концепциям конкурентной демократии, поскольку базируется на признании социально и политически единого народа как основы его власти.

Социалистическая концепция исходит из классовой природы и содержания демократии и тем самым она внутренне противоречива: ее основная посылка — социальное единство исключает классовые противоположности.

И еще не менее важное противоречие: на первом этапе становления социалистическая демократия должна сочетаться с диктатурой по отношению к меньшинству — оставшимся буржуазным слоям населения. Однако исторический опыт показал, что «демократическая диктатура» реально невозможна.

Одним из главных элементов марксистско-ленинской концепции является признание идеи демократии как составной части учения о социализме. Отсюда ее коллективистский характер, примат общего над индивидуальным, личным, отрицание мировоззренческих и социальных различий, с необходимостью обусловливающих постоянно обновляющееся соглашение, в чем суть современной политической демократии.

Другое принципиальное положение социалистической концепции заключается в понимании демократии как государства, где управляет сам народ. Действительное поголовное участие масс в управлении государством, самоуправление народа — вот что означает социалистическая демократия.

Отождествление демократии с государством получило логическое развитие в тезисе Ленина об отмирании демократии вместе с отмиранием государства. И то и другое суждение из области политических утопий.

А в реальности роль государства возрастала, демократия оказалась в положении Золушки, гонимой жестокой мачехой-бюрократией.

Третье положение.

Социалистическая концепция, обосновывая классовую природу демократии, увязывает политическую демократию с социальной; более того, последняя рассматривается в качестве условия и гарантии политической демократии. В этом тезисе заключена истина, нашедшая признание в политической науке и практике в виде широко распространенного в настоящее время тезиса о демократическом социальном государстве.

Социалистическая теория демократии в основе своей оказалась противоположной политической практике авторитарного режима, апеллирующего к этой теории. Тем самым она потеряла свое признание среди значительной части ее бывших сторонников.

В современной политической науке идет поиск новых форм демократии. Ранее говорилось о со-об-щественной демократии. Американский политолог Дж. Сартори — один из известных зарубежных теоретиков демократии — предлагает идею «вертикальной демократии». Ее смысл — анализ «меньшинства» как понятия теории демократии, обозначающее политическую контролирующую группу.

Речь идет, разъясняет автор, о «политической контролирующей власти, коей обладают группы численностью менее половины того социума… в отношении которого такая власть осуществляется»11.

Разработка понятия «контролирующая группа», анализ типологии таких групп, безусловно, обогащает все содержание принципа «большинства», диалектику его демократической, а не авторитарной, реализации. Вместе с тем идея «вертикальной демократии» прямо связана с концепцией элитарной демократии и углубляет последнюю. В высшей степени важная мысль Дж.

Сар-тори состоит также в том, что демократию нельзя описывать только как систему контролирующих групп, конкурирующих между собой на выборах. Она имеет вертикальное измерение, что включает ценностный аспект. «Демократия должна представлять собой селективную (основанную на избирательности, отборе, подборе — ред.) систему конкурирующих избирательных меньшинств.

Демократия, уточняет автор, должна представлять собой селективную по-лиархию и полиархию по основанию достоинств12. Иначе говоря, демократия предполагает отбор групп (элит), наиболее способных к руководству обществом и наиболее достойных.

Французский политик и политолог М. Рокар считает реальность взаимосвязей между выборными лицами, средствами массовой информации и избирателями сердцевиной современной демократии.

В этом направлении, по его мнению, происходит становление «новой формы демократии», свидетелями чего мы являемся. Ее составляющими выступают всеобщее избирательное право и свободная информация.

Народ может реализировать свое право выбора только в условиях свободного распространения информации. В течение полутора веков демократия строилась почти исключительно на избирательном бюллетени.

Теперь же между избирателями и его актом выбора при помощи избирательного бюллетеня находится информация. Она в огромной степени определяет демократическое действие граждан. Не случайно средства массовой информации стали называть «четвертой властью».

Всеобщее избирательное право начинает терять эффективность, отмечает М. Рокар.

При принятии важных решений, при осуществлении правительственной политики все возрастающую роль играет общественное мнение, формируемое и в значительной степени управляемое распространением массовой информации.

«В какой-то мере, — пишет М. Ро-кар, — общественное мнение заменит классовую борьбу в роли движущей силы истории, ускоряя или тормозя деятельность общества»13.

Новую форму демократии М. Рокар называет «информационной демократией». Она представляет собой «современную форму организации общества».

Канадский философ проф. М. Бунге, развивая идею «третьего пути» общественного устройства (в противоположность капитализму и социализму), предлагает концепцию «интегральной технодемократии».

Этот строй основан на науке; он должен расширить существующую политическую демократию (народное представительство и соучастие), экономическую (кооперативная собственность и самоуправление), культурную (культурная автономия вместе с универсальным доступом к культуре и образованию на протяжении всей жизни)14. Средства для ее достижения: просвещенное правление народа, посредством народа и для народа во всех сферах — в экономической, культурной и политической — на основе советов экспертов. Иначе говоря, отмечает автор, интегральная технодемократия (она им именуется еще «холо-технодемократией») есть равенство посредством кооперативной собственности и самоуправления, политической демократии и технической экспертизы.

М. Бунге характеризует прогнозируемую им на будущее модель демократии такими признаками:

— во-первых, интегральная технодемократия предполагает не полное, а квалифицированное равенство, т. е. комбинацию эгалитарности и меритократии.

Это проистекает из соединения трех принципов: а) социалистического принципа: «от каждого по способностям, каждому по труду»; б) локковского принципа законного владения плодами своего труда; в) принципа Роуэлса — единственно справедливо то неравенство в распределении товаров и услуг, которое удовлетворяет каждого: вознаграждение заслуги и исправление оплошности;

— во-вторых, соединение кооперации и конкуренции;

— в-третьих, центральная координация сообществ посредством создания федераций и государств, в конечном счете, мирового правительства;

— в-четвертых, создание малого и более слабого государства, чем когда бы то ни было, ибо хорошо устроенное общество не нуждается в большом правительстве;

— в-пятых, в интегральной демократии должна расцвести свобода.

Описанное М. Бунге общественное устройство, по его мнению, может быть более легко установлено в бывших коммунистических странах, потому что там нет «значительного класса капиталистов»15.

В калейдоскопе политических теорий демократии немаловажное место занимает экономическая теория демократии. Она построена на основе образа экономического — Homo oeconomiks, т. е. человека всесторонне информированного, способного действовать рационально и добиваться для себя максимальной пользы.

Экономическая демократия — это сфера рыночных отношений, к чему нередко сводятся политико-властные отношения. Во всяком случае либерально мыслящие теоретики и политики связывают воедино демократию и рынок. Американский президент Клинтон недавно назвал современную западную демократию рыночной демократией.

Следуя западным моделям, нынешняя правящая элита в России общим понятием «переход к рыночным отношениям» по сути обозначает и экономические и политические процессы, происходящие в стране.

Анализ современных теоретических концепций демократии показывает многообразие подходов к определению и характеристике демократии, что, безусловно, связано с реальным многообразием ее практических форм существования, а также идеолого-мировоззренческими позициями исследователей. Есть в рассмотренных теориях и общее.

Демократия представляется в основном как определенный образ политического общества и даже всей конкретной общественной системы. Каждое из направлений носит концептуально-нормативный характер, т. е. характеризует тот или иной вид демократии в идеале.

Вместе с тем теоретическое рассмотрение опирается на реальный опыт, а следовательно, на эмпирически-описательный подход.

Анализируемые концепции выделяют разнообразные составные элементы современной демократии, обосновывают приоритетную роль тех или иных Элементов. Обобщая их, можно и нужно выделить принципы демократии, наиболее важные институты и процедуры. Об этом следующая лекция.

Источник: http://politics.ellib.org.ua/pages-6841.html

Бунге М.1967.Интуиция и наука — Стр 9

М. Бунге дает обстоятельный анализ всех положительных и отрицательных

рактер 'научной работы оспаривается интуитивизмом, рас­

сматривающим каждого мыслителя как самодовлеющую

единицу и расценивающим невыразимое и невразумитель­

ное выше поддающегося изложению и ясного.

12. В худшем случае философский инаиизивигм пред­ ставляет себой опаснию раэновидносгь догматизма. Как в развитии личности, так и в эволюции культуры догма­ тизм, некритичесное принятие мнений, предшествует сме­ няющему его нритическому подходу. Вера и ее утвержде­

ние предшествуют сомнению и проверке, этим чертам зре­

лости мышления. Критическое познание, которое харак­ теризует осознание допущений и ограничений, а также требование проверки не встречаются у детей дошкольного возраста; равно чужды ему значительная часть обыден­ ного мышления, религии и спекулятивной философии. Из всех разновидностей догматической философии интуити­

визм — самая опасная, потому что он не уважает инстру­ менты проверни. — разум и действие, с которыми другие считаются. Это единственная самоиз-верждающаяся фи­ лософия, не нуждающаяся ни в аргументах, ни в дока­

зательствах.

Продукт инертности ума, невежества и предрассудка, плод смешения психологической самоочевидности с апи­ стемологичеСRОЙ и логической достоверностью, результат несостоятельности требования фундаментальности, прист­

растия н непогрешимости и неосуществимого стремления н безусловной надежности, философский интуитивизм­ форма догматизма, много более опасная для культуры, чем априористический рационализм и сенсуалистический эмпиризм. Он ведет прямым путем к авторитаризму, ирра­

ционализму и знахарству, основным противнинам разви­

тия культуры.

Нижеследующие правила можно считать теорвтически

оправданными тем, что окаявно выше:

Словом «интуиция» следует польаоваться осгорожцо, и всякий раз, когда это возможно, следует уточнять вид

интуиции, о котором идет речь.

Шире всего следует пользоваться интуицией чувствен­ ной и интеллектуальной, уточняя, раскрывая и развивая

дальше их результаты в свете теоретического познания.

Никакую интуицию нельзя оставлять без проверни. а

время от времени следует пересматривать и самые глу­

боко укоренившиеся интуиции.

Следует уделить внимание духу акспервментирования, который характеризует математический интуиционизм, но не его апистемологичесной наивности и не политике

ограничения науки.

Следует не спуснать хладнонровного взгляда с фило­ софекого интуитивизма, этого главного врага разума и

разновидности знахарства.

о КНИГЕ М. БУНГЕ «ИНТУИЦИЯ И НАУКА»

Вопрос об иптуиции, ее роли в процессе научного познания,

о фиэиологическихипсихологических механизмахее действия
за последние годыначинает привпекать все более пристальное
внимание философов,психологов, кибернетиков испециалистов

других областей науки. Сам по себе вопрос об интуиции не нов: многие философы, ученые в прошлом неоднократно обращались

кего обсуждению.

Внастоящее время благодаря пачавшейся разработке проб­

лвм творческого мышления в психологии и киберпвтикв, иссле­ дованиям в области методологии и логики научного исследования, в результате которых более четко задаются границы формали­ зуемых и нвформализуемых моментов познания, интуиция наряду

сее чисто гносеологическим рассмотрением начинает изучаться

естественнонаучными методами. Но тем не менее проблема ин­ туиции по-прежнему остается важной пробламой гносеологии. Гносеологическое рассмотрение этой проблемы существенно влияет

па ее естественнонаучное изучение.

В советской философской литературе за последние годы мож­ но отметить определенное усиление внимания 1, пробломе интуи­ ции, что нашло свое выражение в выходе ряда работ, прямо или косвенно затрагивающих эту проблому 1. В этих работах проблема

интуиции рассматривается как часть, как момент пиалектико­ материалистического учения о познании. Она рассматривается в

связи с анализом роли практики в познании, единства чувствен-

IСреди этих работследует прежде всего отмети гь сбетаятельную моно­
графию. В.Ф. АсмусаеПроблем аинтуиции в фи.10СОфИИ И математике»,
книгуЮ.Бородая «Воображение итеория познания».

ного И рационального познания. Ответ на вопро~, что такое интуиция, какова ее познавательная роль, в полпои мере удов­ летворяющИЙ требованиям научного, техничеСRОГО, художествен­ ного творчества, возможен только на основе исходных принцииов

маРRсистско-леНИНСRОЙ теории познания.

Автор данной книги широко известен советскоМУ читателю

по переводам на русский язык ряда его работ, в том числе об­

стоятельнОЙ монографии «Причинносты>. Проблема интуицип в работе «интуиция и наука: рассматривается в неразрывной связи с важнейшими гносеологичесними и логическими проблемами раз­ вития современной науки. Будучи фИЗИRОМ, Бунге рассмотрение проблемы интуиции ограничивает главныМ образом областью фи­ зино-математичесRИХ наук, хотя в отдельныХ случаях он обра­

щается н биологичеСRИМ и общественным наунам.
ГносеологичеСRие проблемы наука, проблемы методологИИ II
логики исследования волнуют автора как крупного сиециалиста­
исследователя. шярокая фИЛОСОфСRая и сиециально научнап эру­
диция М. Бунте, активнов участие в разрабоТ!

Источник: https://studfile.net/preview/2245434/page:9/

Политико-правовые взгляды Н. Х. Бунге

М. Бунге дает обстоятельный анализ всех положительных и отрицательных

(Биюшкина Н. И.) («История государства и права», 2010, N 1)

ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ Н. Х. БУНГЕ

Н. И. БИЮШКИНА

Биюшкина Надежда Иосифовна, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического факультета ННГУ им. Н. И. Лобачевского, кандидат юридических наук.

Данная статья представляет собой анализ политико-правовых взглядов видного ученого-экономиста, академика, министра финансов Российской империи Николая Христиановича Бунге. Подробно рассматривается историография деятельности Н. Х.

Бунге, как министра финансов, так и государственного сановника, участвовавшего в проведении контрреформ Александра III. В статье определены место и роль Н. Х. Бунге в истории Российского государства и права второй половины XIX в.

Деятельность Н. Х. Бунге на посту министра финансов, а также созданная им политико-правовая доктрина по сей день находятся под пристальным вниманием исследователей. Отметим, что творческое наследие Николая Христиановича в большинстве случаев изучается представителями исторической и экономической наук. Правовые же взгляды Н. Х.

Бунге до сих пор оставались в тени и не подвергались глубокому научному анализу. Кроме того, оценки его деятельности и взглядов как современниками, так и более поздними исследователями носят неоднозначный или прямо противоположный характер, что говорит о необходимости более глубокого изучения политико-правового наследия Н. Х. Бунге. Историографию исследования деятельности Н. Х.

Бунге можно условно разделить на три этапа. Дореволюционный период характеризуется в большей степени положительной оценкой его роли в развитии Российского государства. Важно отметить, что во второй половине XIX в.

к анализу деятельности, а также к изучению политико-правовых взглядов министра финансов обращались как ученые, занимающиеся исследованием финансовой системы России конца XIX — начала XX в., так и крупные государственные и общественные деятели того времени. Среди ученых — современников Н. Х. Бунге — следует выделить В. Т.

Судейкина, который полагал, что преобразования финансовой системы, проведенные Бунге, «представляют самую замечательную эпоху в истории русских финансов» . Аналогичная точка зрения была высказана и К. А. Скальковским в работе «Наши государственные и общественные деятели» . Высокая оценка финансовых реформ Н. Х. Бунге дана и П. П. Мигулиным.

«Этому даровитому и знающему министру, — писал П. П. Мигулин, — Россия обязана целым рядом полезных финансовых реформ» . Однозначно положительную роль Н. Х. Бунге в стабилизации финансовой и налоговой системы Российского государства отмечали императоры Александр III и Николай II, а также крупные государственные деятели того времени.

Так, в своих воспоминаниях чиновник канцелярии Комитета Н. И. Покровский отмечал, что Н. Х.

Бунге пользовался глубоким уважением Александра III, который особенно ценил не только человеческие качества своего министра, но и признавал его заслуги в создании крепкой финансовой системы России, несмотря на то что «взгляды его существенно расходились с правительственными воззрениями того времени» . Положительно оценивал деятельность министра финансов и госсекретарь А. А.

Половцев, который писал в своих воспоминаниях: «Бунге известен как даровитый… профессор, как безукоризненный человек, как великий государственный деятель, финансовая реформа которого принесла значительную пользу России» . С. Ю. Витте, признавая преемственность своей финансовой политики курсу, проводимому его предшественниками — Н. Х. Бунге и И. А.

Вышнеградским, — полагал, что деятельность Николая Христиановича «положила основу для формирования крепкой финансовой системы» . ——————————— Судейкин В. Т. Замечательная эпоха в истории русских финансов (очерк экономической и финансовой политики Н. Х. Бунге и И. А. Вышнеградского). СПб., 1895. С 102. Скальковский К. А. Наши государственные и общественные деятели. СПб., 1890. С. 560. Мигулин П. П. Русский государственный кредит (1769 — 1899). Опыт историко-критического обзора. Т. I. Харьков, 1899. С. 475. Покровский Н. И. Воспоминания. СПб., 1905. С. 17. Половцев А. А. Дневник государственного секретаря А. А. Половцева. 1887 — 1892. Т. II. М., 2005. С. 215. Витте С. Ю. Воспоминания, мемуары. Т. II. М. — Минск, 2001. С. 102.

Второй этап историографии исследований деятельности Н. Х. Бунге — советский. Для данного этапа очевидно умалчивание влияния Николая Христиановича на формирование финансовой и налоговой политики Российского государства в период контрреформ Александра III. Большинство советских исследователей лишь упоминали Н. Х.

Бунге в должности министра финансов либо упоминают его работы в рамках исследования взглядов российских консерваторов второй половины XIX в. Так, П. А. Зайончковский , Л. Г. Захарова , Р. Г. Эймонтова обращались к изучению творчества Н. Х.

Бунге только в рамках вопроса о крестьянской реформе, а также политического кризиса, сложившегося на рубеже 1870-х — 1880-х годов. По словам А. И. Пешкова, «изучение философской и общественной мысли в России в XIX — начале XX в.

включает в себя как неотъемлемую составную часть исследование русского консервативного национализма, который и в настоящее время редко когда рассматривается с точки зрения анализа его собственных идей, идеалов и тенденций интеллектуального развития» . ——————————— Зайончковский П. А. Кризис самодержавия на рубеже 1870 — 1880-х годов. М., 1964. Захарова Л. Г.

Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856 — 1861. М., 1984. Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной к России капиталистической. М., 1985. Пешков А. И. «Кто разоряет — мал во царствии Христовом…» // Победоносцев К. П. Сочинения. СПб., 1996. С. 3.

К третьему этапу историографии исследований деятельности Н. Х. Бунге следует отнести современный период. Его характеризует то, что в исследованиях преобладает однозначно положительная оценка деятельности Н. Х. Бунге.

Данный факт объясняется периодом либерализации всех сфер общественной жизни, начавшейся в России в начале 90-х годов XX в. В данный период учение министра финансов рассматривалось в тесной связи с либеральными реформами Александра II. На рубеже XX — XXI вв. интерес к деятельности и творчеству Н. Х.

Бунге значительно возрос. В 1999 г. в свет вышла монография Л. В. Степанова «Н. Х. Бунге: судьба реформатора». В данной работе автором предпринимается успешная попытка глубокого научного анализа влияния Н. Х. Бунге на финансовую и налоговую политику Российской империи. В итоге Л. В.

Степанов приходит к выводу об огромной роли государственного деятеля не только в финансовой сфере, но и в реформировании в других областях общественной жизни. Однако, не умаляя заслуг Л. В.

Степанова в деле изучения творческого наследия Бунге, отметим, что политико-правовые взгляды министра финансов в данной работе не освещены. ——————————— Степанов Л. В. Н. Х. Бунге: судьба реформатора. М., 1999. С. 14.

Несмотря на высокую оценку роли Н. Х. Бунге в развитии Российского государства большинством современных исследователей, следует отметить, что существуют и прямо противоположные мнения. Так, В.

Кизилов, анализируя деятельность профессора на посту министра финансов, отмечает: «Разрушительная политика Бунге и Витте не представляла собой ничего необычного. Она находилась в контексте общемирового упадка экономической мысли, характерного для конца XIX — начала XX века» .

——————————— Кизилов В. Российские налоговые реформы 1881 — 1903. URL: http://www. sapov. ru/seminar/seminar7-text. htm.

Таким образом, политико-правовая доктрина Н. Х. Бунге вызывает и по сей день неоднозначные, а порой полярные мнения в исследовательских кругах. Следует отметить, что большинство работ, посвященных деятельности министра финансов, были опубликованы еще при жизни Н. Х.

Бунге, что свидетельствует об огромном интересе как к его личности, так и к свежим идеям, принесенным им в правительство из стен Киевского университета. Взгляды Бунге получили поддержку многих представителей либеральной и консервативной мысли России второй половины XIX в. В советский период истории нашей страны Н. Х. Бунге был необоснованно забыт.

Однако в постсоветский период интерес к работам министра финансов возрос, что связано в первую очередь с либеральными реформами, начавшимися в России в 90-е годы XX в. и поиском модели дальнейшего развития. В начале XXI в. появляются первые работы, посвященные деятельности Н. Х.

Бунге, в которых предпринимаются небезуспешные попытки глубокого изучения творческого наследия министра финансов.

Несмотря на возросший интерес к личности Бунге, его политико-правовые взгляды до сих пор остаются недостаточно изученными, что заставляет нас обратиться к изучению политико-правовых идей министра финансов на примере крестьянской реформы как ключевого мероприятия внутриполитического правительственного курса России второй половины XIX в.

При ближайшем рассмотрении взглядов Н. Х. Бунге следует отметить, что реформы Александра II оценивались Николаем Христиановичем положительно. Несмотря на это, министр финансов критиковал способы проведения реформ.

Так, изучая проблему «эманципации» крестьянства, министр финансов отмечал, что крестьянская реформа не может быть проведена в России по остзейскому образцу . Рассматривая остзейский вариант крестьянской реформы, Н. Х. Бунге отмечал: «Нет! Это мера общественной безопасности, которая спасает государство от возможности появления Пугачевых» .

——————————— Остзейский образец крестьянской реформы предполагал освобождение крестьян от крепостного права без земли. В 1818 — 1819 гг. этот проект был реализован в западных губерниях Российской империи. Он широко обсуждался в период подготовки крестьянской реформы, однако имел множество недостатков. Против остзейского варианта крестьянской реформы выступили В. П. Мещерский, К. П. Победоносцев, Н. Х. Бунге и сам Александр II. После обсуждения данный проект был отвергнут. Бунге Н. Х. Гармония хозяйственных отношений. М., 1891. С. 40.

Царский министр неоднократно отмечал, что механизм проведения крестьянской реформы должен соответствовать социальной структуре общества, т. е. соответствовать интересам большинства — сословию крестьян-землевладельцев, являющихся «консервативным оплотом современной цивилизации» . ——————————— Бунге Н. Х. Акционерные земледельческие предприятия // Журнал для акционеров. 1858. N 102. С. 1053.

Особый интерес представляет работа Н. Х. Бунге «Загробные заметки», в которой министр финансов предпринял попытку переосмысления либеральных реформ Александра II и периода контрреформ Александра III . В данной работе Н. Х. Бунге затрагивает вопросы последствий реформ и необходимости замедления реформаторского курса, происходившего в период правления Александра II.

По мнению царского министра, зарождение политического кризиса рубежа 70-х — 80-х годов XIX в. начинается в период правления Николая I. Однако большую роль в разрастании этого негативного явления сыграла политика Александра II.

Либеральные реформы были проведены стремительно, без основательной подготовки и приспособления к условиям политического и социально-экономического развития Российской империи. В ходе реформ были созданы чуждые российской политической системе земства и другие органы самоуправления, которые не были интегрированы в общую систему государственно-управленческих органов.

Население получило больше свободы, чем могло взять. Однако, несмотря на положительное отношение к внутренней политике, проводимой правительством Александра III, Н. Х.

Бунге отмечал, что «славные дела Александра II не только не сопровождались сочувственным увлечением молодых поколений, но, напротив, как бы служили поводом к появлению из среды всех сословий анархистов, террористов, врагов династии и общественного порядка» . Несмотря на это, Н. Х. Бунге вынужден был признать, что «нельзя не согласиться с необходимостью усиления правительственной власти.

Усиление это, по моему мнению, может быть достигнуто только укреплением законного порядка, т. е. подчинением закону многого из того, что доселе зависит от личных воззрений министров» . Проведение дальнейшего реформаторского курса, по его мнению, в условиях политического кризиса и нестабильной социальной ситуации было невозможно. ——————————— Бунге Н. Х. Загробные заметки // Родина. 2000. N 1. Там же. С. 54. Там же. С. 55.

Таким образом, деятельность Н. Х. Бунге на посту министра финансов вызывала интерес как у современников, так и у более поздних исследователей творчества Николая Христиановича. Период деятельности Н. Х.

Бунге пришелся на период контрреформ Александра III, несмотря на то что его взгляды не в полной мере соответствовали курсу, проводимому правительством Александра III, ему удалось сыграть большую роль в развитии Российского государства второй половины XIX в.

Контрреформы, как средство стабилизации социально-экономической и политической ситуации в России, требовали крупных финансовых затрат. Именно укрепление финансовой и налоговой систем Российской империи являлось первоочередной задачей правительства как основа, необходимая для успешного проведения контрреформаторского курса. Н. Х.

Бунге на посту министра финансов удалось выполнить трудную задачу — обеспечить финансовую основу для проведения контрреформ. В то время как К. П. Победоносцев по праву считается идеологом контрреформ, следует признать заслуги Н. Х. Бунге в деле финансового обеспечения контрреформаторского курса.

——————————————————————

Источник: http://center-bereg.ru/l1983.html

Скачать Бунге Марио

М. Бунге дает обстоятельный анализ всех положительных и отрицательных

Подробности Категория: Философия науки и техники Создано: 2010-08-24 doctordss 3401 Название:  Интуиция и наукаАвтор Бунге Марио
Перевод с английского Е. И. ПальскогоМ.: ПРОГРЕСС, 1967.- 188 с.

PDF  6,1 Мб Качество: сканированные страницы + текстовый слой
Профессор Макгиллского университета М. Бунге знаком советскому читателю как автор монографии «Причинность», выпущенной Издательством иностранной литературы в 1962 г.Новая книга М. Бунге посвящена мало разработанному вопросу о роли интуиции в процессе научного познания.

Давая позитивное его изложение, автор критикует идеалистическую интерпретацию понятия «интуиция». Разоблачая антинаучные установки Дильтея, Бергсона, Гуссерля и других интуитивистов, Бунге показывает обскурантистский характер и полную бесплодность их учения об интуиции, которое, но остроумному его выражению, «не привело даже к плодотворным ошибкам».

В книге дан критический анализ интуиционистского направления в современной математике и его отношения к философскому интуитивизму.Бунге излагает собственное понимание места и роли различных видов интуиции в процессе познания. В анализе сущности интуиции и ее роли в науке позиция автора по ряду вопросов является спорной.

Издание рассчитано на специалистов по философии, а также широкие круги интеллигенции.

ВВЕДЕНИЕ

Немного найдется таких слов, которые были бы столь неопределенны, как слово «интуиция». Безоговорочное употребление этого слова настолько вводит в заблуждение, что серьезно предлагалось изгнать его из словарей.

Однако подобная операция была бы бесполезна, потому что данное слово твердо вошло в разговорный и даже в специальный язык и вместо него пришлось бы вводить много новых терминов.

В одних случаях «интуиция» может означать некую дорациональную способность (чувственная интуиция), в других — сверхрациональный дар (чистая интуиция, интуиция сущности, мистическая интуиция), в остальных — разновидность рассудка (интеллектуальная интуиция).У философов и ученых, как правило, нет согласия относительно значения понятия интуиции.

Для философов интуиция, если не делать оговорок, — почти всегда способность человеческого ума, которая отличается как от чувственности, так и от рассудка и представляет собой не что иное, как некий автономный способ познания, а именно внезапное, полное и точное постижение.

С другой стороны, ученых занимает главным образом выводное знание, опосредствованное, неполное, неточное и добытое тяжким, кропотливым трудом. Они склонны верить не в непосредственное постижение готовых идей и во внезапную надежную самоочевидность, а скорее в более или менее быстрое воссоздание и стремительное фрагментарное умозаключение.

Те, кто придерживается научной ориентации — в науке или в философии, — могут верить в интуицию разного рода, но не в интуитивизм. Интуиция может быть источником прогресса, если плоды ее — обычно приблизительные предположения — подтверждаются.

С другой стороны, интуитивизм является регрессивной тенденцией в философии; он догматически провозглашает существование и даже превосходство некоего непостижимого и не поддающегося контролю способа познания.Как философы, так и ученые обычно небрежно пользуются словом «интуиция». В настоящей работе автор пытается выяснить функции интуиции в тех областях мышления, где она чаще всего встречается: в философии, в математике и в эмпирических, фактуальных науках.

Основное содержание предлагаемой книги было изложено в лекциях, прочитанных осенью 1960 года на математическом, философском и физическом факультетах Пенсильванского университета, за организацию которых автор выражает благодарность профессору Исааку Шенбергу.

ВВЕДЕНИЕ

1. ФИЛОСОФСКИЙ ИНТУИТИВИЗМ

От Аристотеля до КантаКорни аристотелевского интуитивизмаРациональная интуиция ДекартаИнтуитивное знание СпинозыЧистая интуиция КантаСовременный интуитивизм«Понимание» Дильтея«Метафизическая интуиция» Бергсона«Усмотрение сущности» ГуссерляИнтуиция ценностей и нормИтоги

2. МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ИНТУИЦИОНИЗМ

ИсточникиМатематические и философские корниБрауэр и КантОсновные тезисыСтатус логики и математикиИнтуитивистский тезис математического интуиционизмаПринцип конструктивностиИсключенное третьеМатематический интуиционизм и философский интуитивизмЗа и против

3. ИНТУИЦИЯ УЧЕНОГО

Виды интуицииМиф о методеИнтуиция как восприятиеИнтуиция как воображениеИнтуиция как разумИнтуиция как оценкаЕще о некоторых видах интеллектуальной интуицииИнтеллектуальная интуиция как обычный способ мышленияТворческое воображениеУскоренное умозаключениеФронезисИнтуиция — недостоверный зачаток мыслиИнтуиция и ее проверка«Интуитивное» в сравнении с «систематическим»Роль интуиции в науке

4. ВЫВОДЫ

О КНИГЕ М. БУНГЕ «ИНТУИЦИЯ И НАУКА»

Источник: https://Platona.net/load/knigi_po_filosofii/filosofija_nauki_tekhniki/bunge_mario_intuicija_i_nauka/30-1-0-1077

Предложения со словосочетанием ОБСТОЯТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

М. Бунге дает обстоятельный анализ всех положительных и отрицательных

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.

Насколько понятно значение слова децентрализация(существительное):

У кого-нибудь, после такого обстоятельного анализа, ещё остались сомнения, что мы не можем спокойно дожидаться, пока тёмный мастер передавит нас всех поодиночке? Вячеслав Дерелецкий, Честь и Слава Не претендуя на сколько-нибудь полный и обстоятельный анализ и не беря на себя смелости утверждать что-либо в вопросе, о котором вот уже больше чем полвека спорят маститые учёные и военные разных сторон, всё же хочу обратить внимание на некоторые моменты, которые не были учтены в должной мере немецким высшим военным руководством и которые отнюдь не свидетельствуют о гениальных военных талантах гитлеровских фельдмаршалов. Каждое предприятие в рыночных условиях должно начинать своё дело с тщательно разработанного и научно обоснованного бизнес-плана, составление которого начинается с обстоятельного анализа самой идеи начинаемого «дела», с оценки его разумности, реалистичности, перспективности, финансовой результативности. Наталья Ольшевская, Экономический анализ. Шпаргалки, 2009 Он первым из российских экономистов дал обстоятельный анализ бумажно-денежного обращения, показал негативные последствия выпуска бумажных денег в количестве, превышающем потребности товарного обращения. Г. А. Маховикова, Менеджмент: учебный курс, 2009 Здесь хотелось бы отойти от канона и показать также, чем они близки: они оставляют ощущение научной добросовестности и доказательности, отличаются обстоятельным анализом большого круга источников и терпимостью к другим концепциям. Г. Е. Миронов, Пассионарная Россия, 2007 Белкин после проведения обстоятельного анализа позиций многих учёных по данной проблеме пришёл к следующему выводу: «предпочтительнее, на наш взгляд, называть отрасль «государственным правом» в силу того обстоятельства, что её наименование «конституционное» заранее ограничивает анализ соответствующих правовых институтов рамками отдельного типа регулирования». А. В. Зиновьев, Конституционное право России, 2010 Обстоятельный анализ философских понятий, закономерностей, принципов, законов и категорий имеет своей целью их практическое использование в любой деятельности, включая и конкретную уголовно-процессуальную деятельность, в частности уголовно-процессуальное доказывание. З. З. Зинатуллин, Избранные труды. Том II, 2012 В кошельке лежали сущие копейки, ради которых вряд ли стоило затевать такой доскональный и обстоятельный анализ всего произошедшего той злополучной ночью. О. Р. Фомин, Цена новой жизни, 2017 Зайцева не дала ему возможности развить подробно эту идею и он не сделал обстоятельного анализа различий третьих лиц в двух указанных отраслях права. В. Н. Гапеев, Избранные труды, 2012 Сама эта критика ещё не называется трансцендентальной философией исключительно потому, что она должна была бы содержать в себе также обстоятельный анализ всего априорного человеческого познания, чтобы быть полной системой. Иммануил Кант, Принцип чистого разума Наша критика, правда, должна также дать полное перечисление всех основных понятий, составляющих указанное чистое знание, однако она совершенно правильно воздерживается от обстоятельного анализа самих этих понятий, а также от полного перечня производных из них понятий отчасти потому, что такое расчленение не было бы целесообразным, поскольку оно не связано с затруднениями, встречающимися в синтезе, ради которого предпринята вся эта критика, а отчасти потому, что попытка взять на себя ответственность за полноту такого анализа и выводов нарушила бы единство плана, между тем как этого вовсе не требует поставленная цель. Иммануил Кант, Принцип чистого разума Обстоятельный анализ состояния исследований в области психологии доверия выполнен рядом авторитетных авторов в крупных работах последних лет и специальных обзорных публикациях -LSB- 2, 3, 7, 10, 15, 22, 27, 28, 36, 39, 41, 47 — 49, 50, 53, 55, 57, 64 — 66, 67, 72, 73, 76 — 80, 82 и др. -RSB-. А. Б. Купрейченко, Психология доверия и недоверия, 2008 Радищев первым из российских экономистов дал обстоятельный анализ бумажно-денежного обращения, показал негативные последствия выпуска бумажных денег в количестве, превышающем потребности товарного обращения. Коллектив авторов, Политэкономия. Краткий курс, 2016

  • ОБСТОЯ́ТЕЛЬНЫЙ, -ая, -ое; -лен, -льна, -льно. 1. Входящий во все подробности, старающийся передать что-л. со всеми подробностями, с наибольшей полнотой (при рассказе, сообщении и т. п.). (Малый академический словарь, МАС)

    Смотреть все значения слова ОБСТОЯТЕЛЬНЫЙ

Источник: https://kartaslov.ru/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D1%81%D0%BE-%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%BC/%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9+%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7

Studio-pravo
Добавить комментарий