Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

Читать

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.
sh: 1: —format=html: not found

Александр Николаевич Чашин

Квалификационный экзамен на адвоката

© Чашин А. Н., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Предисловие

Настоящее пособие разработано в соответствии с Перечнем вопросов для включения в экзаменационные билеты при приеме квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката (сокращенный перечень), утвержденным Советом Федеральной палаты адвокатов РФ 28 января 2016 г. (действует с 1 сентября 2016 г., в ред. решения ФПА РФ от 28.09.16, протокол № 7).

По сравнению с изданиями 2007, 2010, 2012 и 2015 гг., предлагаемое читателю пособие претерпело существенные изменения. Одни связаны с модификацией текущего законодательства (например, Федеральным законом № 160-ФЗ от 2 июня 2016 г.

, сформировавшим институт комиссии по этике и стандартам ФПА), другие вызваны утвержденным Советом Федеральной палаты адвокатов РФ обновлением (сокращением) перечня вопросов, выносимых на квалификационный экзамен для лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката.

Это уже четвертый по счету вариант перечня вопросов, утвержденный названным органом адвокатского самоуправления за период действия положений законодательства об обязательной сдаче квалификационного экзамена кандидатами на присвоение адвокатского статуса.

Кардинальным отличием действующего перечня экзаменационных вопросов является полнейшая их переориентация с общетеоретических позиций на методологию адвокатской деятельности.

Если раньше вопросы для кандидатов в адвокаты напоминали нечто вроде комплексного государственного экзамена по окончании юридического факультета, то теперь претендент на статус адвоката должен продемонстрировать не столько знание текущего законодательства, сколько умение квалифицированно обеспечить права, свободы и законные интересы своего доверителя применительно к различным направлениям прикладной юриспруденции.

Другим очевидным достоинством текущего перечня вопросов является включение вопросов на знание истории адвокатуры, в т. ч. посвященные персоналиям адвокатов – ярких исторических личностей. Это имеет большое педагогическое знание для формирования мировоззрения представителей адвокатской корпорации на современном этапе построения правового государства и гражданского общества.

Многие вопросы, содержащиеся в предыдущем варианте перечня, удалены за очевидной ненадобностью, в результате чего количество вопросов сократилось при соответствующем сокращении содержания материала, выносимого на квалификационный экзамен.

Вызывает одобрение заметный акцент не только на знание претендентами норм закона, но и на выявление уровня формирования профессионального видения вариантов их применения.

Подавляющее большинство вопросов предполагает знание стратегии, тактики и методики адвокатской деятельности.

Для коллег, начинающих свою адвокатскую карьеру, автор осмеливается рекомендовать к прочтению книгу «Стратегия, тактика и методика адвокатской деятельности» (М., 2016 г.), посвященную основам профессионального мастерства адвоката.

В предлагаемом издании материал дается с учетом действующего законодательства по состоянию на 1 января 2019 г.

Раздел I

История российской адвокатуры

1. Российская адвокатура по судебным уставам 1864 г

Судебные уставы были утверждены императором Александром II 20 ноября 1864 г.[1]

Российская адвокатура получила наименование института присяжных поверенных и была введена Законом от 20 ноября 1864 г. об учреждении Судебных установлений. Глава 2 раздела 9 этого документа называлась «О присяжных поверенных» и состояла из трех отделений:

• о присяжных поверенных вообще (ст. ст. 353–356);

• о совете присяжных поверенных (ст. ст. 357–378);

• о правах, обязанностях и ответственности присяжных поверенных (ст. ст. 385–406).

В соответствии со ст. 353 Судебных установлений присяжные поверенные состоят при судебных местах для занятия делами по избранию и поручению тяжущихся, обвиняемых и других лиц, в деле участвующих, а также по назначению в определенных случаях советов присяжных поверенных и председателей судебных мест[2].

Адвокатура образца 1864 г. строилась на следующих принципах:

• совмещение правозаступничества с судебным представительством;

• относительная свобода профессии;

• формальное отсутствие связи с магистратурой;

• сословная организация и отчасти дисциплинарная подчиненность судам;

• договорное определение суммы гонорара[3].

Требования, предъявляемые к присяжным поверенным:

• высшее юридическое образование;

• пятилетний стаж работы по юридической специальности;

• достижение 25-летнего возраста;

• российское подданство;

• отсутствие состояния банкротства;

• отсутствие состояния на службе у правительства или по выборам (кроме лиц, занимающих почетные или общественные должности без жалованья);

• отсутствие лишения либо ограничения прав состояния или духовного сана по приговору светского или духовного суда;

• не состояние под следствием за преступления или проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния;

• отсутствие факта исключения из службы по суду либо из духовного ведомства за пороки или же из среды обществ и дворянских собраний по приговору тех же сословий, к которым они принадлежат;

• отсутствие судебного запрета на «хождение по чужим делам», а также исключения из числа присяжных поверенных;

• мужской пол;

• наличие разрешения Министерства юстиции для иноверцев (т. е. лиц нехристианских вероисповеданий: иудеев, мусульман и пр.).

Внутреннее управление адвокатурой было построено по французскому образцу. Организационно российская адвокатура распределялась по округам судебных палат. Если в таком округе насчитывалось 20 и более присяжных поверенных, то учреждался их совет в количестве от 5 до 15 человек. Задачей совета присяжных поверенных было отправление административных и дисциплинарных функций.

О своей деятельности совет присяжных поверенных ежегодно обязан был отчитываться на общем собрании.

К полномочиям советов относились:

• решение о принятии в ряды присяжных поверенных;

• рассмотрение жалоб на присяжных поверенных;

• установление очередности между присяжными поверенными одного округа по оказанию бесплатной юридической помощи лицам, пользующимся правом бедности в судах;

• определение величины гонорара присяжного поверенного в случае возникновения спора об этом.

Дисциплинарные полномочия советов предоставляли им возможность накладывать на присяжных поверенных следующие виды взысканий:

• Предостережение;

• Выговор;

Запрет отправлять обязанности поверенного в течение определенного срока, но не более одного года (не более двух раз, на третий – исключение);

• Исключение из числа присяжных поверенных;

• Предание уголовному суду.

Все решения совета принимались при кворуме в 50 % членов большинством (с правилом о решающем голосе председательствующего при равенстве ).

Предостережение и выговор, наложенные советом, присяжным поверенным не обжаловались, остальные взыскания подлежали обжалованию в судебную палату с применением двухнедельного пресекательного срока давности.

Приложение № 2 к Судебным установлениям содержало текст присяги, которую обязан был приносить каждый новый поверенный: «Обещаюся и клянусь Всемогущим Богом, пред святым его Евангелием и Животворящим Крестом Господним Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержцу Всероссийскому не исполнять и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых, будучи на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=627647&p=17

Независимость как профессиональный принцип адвокатской деятельности

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

В настоящее время, с провозглашением правового государства, признанием человека, его прав и свобод высшей ценностью, построением гражданского общества, адвокатура становится подлинно независимым институтом, призванным защищать права, свободы и интересы физических и юридических лиц и, как следствие, способствовать сохранению всех демократических ценностей правового государства.

Независимость является наиболее характерной стороной деятельности адвокатов. Независимость является одновременно сильной стороной, обязанностью и в целом сущностью адвоката.

Адвокат обязан действовать абсолютно независимо, он должен быть свободен от любого давления извне, особенно со стороны государства и от других внешних воздействий и особенно от своих личных интересов.

Правительства должны обеспечить адвокатам возможность исполнять свои профессиональные функции без принуждения, домогательства или ненадлежащего вмешательства.

Адвокат должен, таким образом, избегать любых посягательств на свою независимость и следить за тем, чтобы не поступаться своими профессиональными стандартами в отношениях с клиентами, судом или третьими лицами. адвокат профессиональный этика защита

«Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Он не замещает своего доверителя, за исключением представительства в гражданском судопроизводстве, а действует наряду с ним, оказывая квалифицированную юридическую помощь».

Все нормативные акты, регулирующие деятельность юристов, признают независимость как абсолютный принцип такой деятельности.

Обратимся к статье 2.1. Кодекса поведения для юристов в Европейском сообществе. Независимость включена в этот акт как базовый принцип профессиональной деятельности адвоката.

«2.1.1. Многие обязанности, субъектом которых является юрист, требуют его абсолютной независимости, свободы от всех иных воздействий, особенно таких, которые могут возникать из его личных интересов или внешнего давления.

Такая независимость так же необходима для веры в осуществление правосудия как и беспристрастность судьи. В силу этого юрист должен избегать любого нарушения его независимости и заботиться о том, чтобы не компрометировать свои профессиональные стандарты для удовлетворения клиента, суда или третьих лиц.

2.1.2. Эта независимость необходима как в вопросах, не являющихся предметом спора, так и в судебном споре. Совет, данный юристом его клиенту, не имеет никакой ценности, если он дается только с целью снискать расположение к себе, служит его личным интересам или является ответом на внешнее давление».

Статья 5 Кодекса профессиональной этики адвоката гласит:

«1. Профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему.

  • 2. Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия.
  • 3. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката».

Статья 2 Федерального Закона об адвокатской деятельности и об адвокатуре в Российской Федерации:

«Адвокатом является лицо, получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам».

Статья 3 Федерального Закона об адвокатской деятельности и об адвокатуре в Российской Федерации:

«Адвокатура действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов.

В целях обеспечения доступности для населения юридической помощи и содействия адвокатской деятельности органы государственной власти обеспечивают гарантии независимости адвокатуры, осуществляют финансирование деятельности адвокатов, оказывающих юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также при необходимости выделяют адвокатским образованиям служебные помещения и средства связи».

Существует несколько принципов независимости адвоката:

  • 1. «Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются» статья 18 Федерального закона об адвокатской деятельности и об адвокатуре в Российской Федерации.
  • 2. Адвокат может, как согласиться, так и отказаться следовать указаниям клиента. Адвокат должен сам стоять на страже своей моральной и интеллектуальной независимости, решая, будет ли он оказывать услуги или нет, исходя из того, что, по его собственному мнению, он сочтет должным.

Он может также отказаться от участия в любом деле на любой стадии. Однако, используя это право, он обязан убедиться, что его клиент может своевременно найти другой источник юридической помощи, чтобы предотвратить неправосудный результат.

Также следует понимать, что уговаривая подсудимого отказаться от своих услуг, адвокат тем самым зачастую перекладывает выполнение профессиональных обязанностей на другого защитника

  • 3. Адвокаты могут представлять свои речи и аргументы суду так, как считают это нужным, даже если их концепция данного дела расходиться с концепцией клиента. Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).
  • 4. Для того чтобы адвокат был в состоянии исполнять свои функции независимо, ему запрещается заниматься определенными видами деятельности. «Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности» статья 2 Федерального закона Об адвокатской деятельности и об адвокатуре в Российской Федерации.
  • 5. Адвокат имеет право на получение гонорара, причитающегося ему в качестве вознаграждения за исполняемую работу, а также на возмещение понесенных им издержек и расходов, но запрещается делить гонорар с лицами не являющимися адвокатами.

Адвокату запрещается принимать от доверителя какое-либо имущество в обеспечение соглашения о гонораре, за исключением авансового платежа. Этот запрет порожден необходимостью обеспечить независимость адвоката, и, в частности, независимость решений, принимаемых в ходе дела.

  • 6. Адвокаты могут действовать в интересах двух и более клиентов, но только в том случае, когда интересы этих клиентов не конфликтуют. Этот принцип, который запрещает адвокату действовать в интересах двух и более клиентов, если между этими клиентами существует конфликт интересов, гарантирует, что интересы каждого клиента защищаются независимо.
  • 7. Адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества.
  • 8. Уголовное преследование адвоката осуществляется с соблюдением гарантий адвокату, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Источник: https://studwood.ru/1235418/pravo/nezavisimost_professionalnyy_printsip_advokatskoy_deyatelnosti

К вопросу о независимости адвокатской деятельности

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

Короткова Полина Евгеньевна, преподаватель кафедры адвокатуры и нотариата Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук.

Статья «К вопросу о независимости адвокатской деятельности» посвящена одному из основных принципов адвокатской деятельности — принципу независимости, который в настоящее время продолжает нарушаться принятием нормативных актов, ограничивающих независимость адвокатов, и действиями представителей государства.

Ключевые слова: независимость, гарантии независимости адвоката, нормативные акты, представители государственных органов, нарушения профессиональных прав, посягательство на независимость, квалифицированная юридическая помощь.

On the issue of independence of the advocate's activities

P.E. Korotkova

The article «About independence of a legal profession» is devoted to one of the main principles of legal profession, to the principle of independence. Nowadays this principle is constantly being violated by new regulations that limit lawyers' independence and by actions of state representatives.

Key words: independence, guarantees of independence of the lawyer, regulations, representatives of government bodies, violations of the professional rights, infringement on the independence, qualified legal assistance.

Толковый словарь русского языка под редакцией С.И. Ожегова дает следующую трактовку термина «независимость»: это политическая самостоятельность, отсутствие подчиненности, суверенитета .

Если же говорить о независимости адвокатуры, то она «определяется тем, что она является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления» .

Независимость является основополагающим принципом, характеризующим правовую природу и статус адвокатуры. Этот принцип — гарантия защиты прав и свобод граждан нашего общества должен соблюдаться и в обществе и внутри структуры адвокатских образований.

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. URL: http://www.ozhegov.org/ words/18293.shtml (последнее посещение: 06.09.2013).
Адвокатская деятельность: учебно-практическое пособие / Под общ. ред. к.ю.н. В.Н. Буробина. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2006. С. 69.

Адвокатская деятельность должна быть независимой, это закреплено в законодательстве, а именно в п. 2 ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон об адвокатуре), устанавливающем, что в число принципов, на основе которых действует адвокатура, входит и принцип независимости.

Государство, в лице органов власти, обязано обеспечивать гарантии независимости адвоката, поскольку надлежаще исполнять обязанности по оказанию юридической помощи адвокат может, только будучи полностью независимым от какого-либо вмешательства в свою деятельность. Именно поэтому п. 1 ст.

18 Закона об адвокатуре закрепляет, что «вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются».

Такое положение действующего в России законодательства соответствует Основным положениям о роли адвокатов, принятым Восьмым конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. .

Федеральный закон N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (ред. от 21.11.2011) // СПС «КонсультантПлюс».
Основные положения о роли адвокатов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений, август 1990 г.) // Советская юстиция. 1991. N 20.

На практике эти положения Закона нарушаются, во-первых, принятием нормативных актов, ограничивающих независимость адвокатов, и, во-вторых, действиями представителей государства.

Принятие нормативных актов, ограничивающих независимость адвокатов

По нашему мнению, законодатели не уделяют достаточного внимания обеспечению независимости адвокатов и время от времени предпринимают попытки принять законы, прямо ущемляющие права адвокатов. К счастью, пока эти попытки проваливаются.

Приведем пример. В 2008 г.

в Государственную Думу вносился ущемляющий независимость адвокатов законопроект, принятие которого дало бы чиновникам возможность самостоятельно обращаться в суд с заявлениями о прекращении адвокатского статуса, а также дало бы возможность допрашивать адвоката по любым вопросам, связанным с защитой интересов доверителей. Согласно законопроекту Росрегистрация была бы вправе требовать созыва внеочередного съезда адвокатов, а ее территориальные филиалы — обращаться в суд с заявлениями о прекращении статуса адвоката. Более того, Росрегистрация получила бы право запрашивать у адвокатов любые документы, связанные с защитой клиента, а также получать от него необходимые объяснения по интересующему делу. Данный законопроект Государственной Думой был одобрен лишь в первом чтении.

Приведем еще один пример. 9 июня 2010 г. Совет Федерации все же отклонил законопроект, принятый 20 июня 2010 г. Государственной Думой уже в третьем, окончательном чтении, касательно следующих дополнений и изменений в действующий Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» , а именно:

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ (ред. от 03.12.2011) // СПС «КонсультантПлюс».

  • защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, компьютеры, аппаратуру для фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, множительную технику;
  • в случае попытки передачи защитником подозреваемому или обвиняемому запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания свидание немедленно прерывается;
  • администрация мест содержания под стражей предоставляет защитнику по его требованию платные услуги по копированию материалов уголовного дела в порядке, устанавливаемом федеральным правительством.

Несмотря на то что данный законопроект был отклонен, со стороны государственных органов продолжало существовать «неприязненное, а скорее, даже ревностное отношение к использованию технических средств адвокатом-защитником в местах лишения свободы» , вопрос этот был решен в пользу адвокатов благодаря позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Рассмотрим ее.

Галяшин Н.В. Использование адвокатом технических средств в следственных изоляторах, колониях, судах // Адвокатская практика. 2012. N 6. С. 43.

Граждане Е.А. Анищенко, С.В. Сидоров, обвиняемые в совершении преступлений, и осуществляющие их защиту адвокаты И.В. Плотников и М.А. Хырхырьян обратились в Конституционный Суд РФ с просьбой признать противоречащей Конституции РФ ч. 1 ст.

18 «Свидания с защитником, родственниками и иными лицами» Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

По мнению заявителей, эта норма, запрещая защитнику проносить на территорию места содержания под стражей, включая следственные изоляторы, технические средства связи (мобильные телефоны), аудиозаписи (диктофоны) и портативные компьютеры, а также использовать их во время свидания с содержащимся под стражей обвиняемым для формирования позиции стороны защиты по уголовному делу, нарушала право обвиняемых на защиту и право защитников пользоваться своей собственностью. Конституционный Суд РФ не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Вместе с тем интересна позиция Конституционного Суда, которую он выразил в своем Определении от 25.01.2013 N 231-О-О , а именно: защитник вправе проносить копировально-множительную технику и фотоаппаратуру только для снятия копий с материалов уголовного дела и пользоваться ими и компьютером в отсутствие подозреваемого в отдельном помещении, что не может расцениваться как ограничение прав, гарантируемых Конституцией РФ. И сам по себе запрет на пронос технических средств на территорию места содержания под стражей не предполагает их принудительного изъятия из законного владения либо их отчуждения в пользу третьих лиц.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.01.2012 N 231-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Анищенко Евгения Александровича, Плотникова Игоря Валентиновича, Сидорова Сергея Викторовича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав частью первой статьи 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» // СПС «КонсультантПлюс».

Интересна и позиция Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/65417-voprosu-nezavisimosti-advokatskoj-deyatelnosti

Известный адвокат Константин Трапаидзе: Независимость и стремление к правосудию – приоритетные принципы защитника

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

Когда клиенту нужны услуги адвоката, он, прежде всего, задумывается об их качестве. Ведь далеко не каждый адвокат, даже будучи действительно квалифицированным специалистом, способен работать качественно. Для этого необходимо не только иметь диплом и квалификацию, но и определенные принципы. Именно верность им и сделает работу адвоката по-настоящему качественной.

Определяющий принцип – правосудие на первом месте

В работе адвоката на самой приоритетной позиции, безусловно, должно стоять стремление добиться правосудия. Это стремление укладывается в принцип законности, который считается ключевым для адвокатской деятельности.

Добиваясь правосудия, адвокат должен использовать все возможности, оставаясь в рамках правового поля. И деньги для адвоката ни в коем случае не должны стоять на первом месте.

Если адвокат, приступая к своим обязанностям, думает исключительно о вознаграждении, качество его работы никогда не будет высоким, а сам он так и не выйдет на «топовый» уровень, навсегда застряв в числе «ремесленников». 

Независимость для адвоката очень важна

Среди принципов деятельности адвокатуры на втором месте – принцип независимости. Адвокатура не входит в органы государственной власти, и это действительно позволяет ей сохранять определенную независимость.

Но стоит добавить, что независимость является и одним из ключевых принципов качественной работы любого адвоката. Человек, который берется защищать чужие права и интересы, должен быть независимым от сторонних влияний, должен уметь отстоять свой «суверенитет».

Адвокат, если он хочет работать качественно и стать настоящим профессионалом, должен всегда стремиться к сохранению максимальной независимости и от власти, и от каких-то «третьих сил», будь то конкуренты или компаньоны, родственники или друзья, недоброжелатели или покровители его клиента.

Кстати, следует помнить и то, что адвокат, выражаясь словами великого русского юриста Анатолия Кони, «не слуга своего клиента и не пособник ему в стремлении уйти от заслуженной кары правосудия». 

Честность определяет качество

И в отношениях с клиентом, и, что еще более важно, в отношениях с самим собой адвокат должен быть честен. Именно честность во многом определяет и качество работы, поскольку способствует установлению доверительных отношений с клиентом.

Если клиент доверяет адвокату, он может рассказать очень важные обстоятельства и детали, которые остались бы «за бортом» без наличия доверительных отношений. Адвокат должен понимать, что не надо вводить клиента в заблуждение, обещая невозможное. Ведь работа адвоката в чем-то схожа с работой врача – от доверия зависит очень многое.

Нужно честно, подробно и обстоятельно рассказывать клиенту, что ему необходимо делать, для чего делать, как себя следует вести. Также ни в коем случае нельзя обманывать клиента и в финансовых вопросах, завышая стоимость услуг или придумывая дополнительные траты, чтобы его специально «раскрутить» на деньги.

Рано или поздно такая финансовая нечистоплотность адвоката станет достоянием широкой общественности, и круг его клиентов будет только сокращаться. 

Профессионализм – кредо хорошего адвоката

Качественную работу адвоката сложно представить себе без его высокого профессионализма, который приходит не только с образованием, но и с опытом.

Адвокат должен в совершенстве разбираться в вопросах законодательства, а в процессе своей работы очень внимательно относиться к доказательствам и их кропотливому анализу и сопоставлению. Вместе с тем, риторические способности тоже играют очень важную роль в профессионализме адвоката.

Косноязычный и стеснительный адвокат, не способный правильно формулировать свои мысли, пасующий и теряющийся – лучшая находка для обвинителя. Своего клиента он точно защитить не сможет.

Поэтому высокие стандарты ораторского мастерства адвокатов, заложенные такими гениями адвокатуры как Федор Плевако, остаются актуальными и сегодня, хотя решить ход судебного процесса одна блестящая речь уже не способна – необходим комплексный подход, сочетающий и фактологическую аргументацию, и знание законов, и риторическое оформление своих мыслей. 

Саморазвитие всегда и везде

Специалиста экстра-класса иногда видно с первого взгляда. Выдают кругозор, манера держаться, а главное – неподдельный интерес ко всему. Таких людей называют «сканерами». Они постоянно учатся, впитывают информацию. Хороший адвокат будет развиваться всегда, и не только как юрист-профессионал.

Очень большое значение имеет его общий уровень развития, его познания в самых разных областях – от экономики до психологии, от литературы до медицины. Уровень работы тоже прямо зависит от таких качеств адвоката. Человек, для которого саморазвитие не на последнем месте, имеет куда больше шансов на победу в процессе.

Да и клиентов у него всегда будет много. 

Адвокат, доцент МГИМО Константин Трапаидзе

Источник: https://planet-today.ru/novosti/obshchestvo/pravo/item/64827-izvestnyj-advokat-konstantin-trapaidze-nezavisimost-i-stremlenie-k-pravosudiyu-prioritetnye-printsipy-zashchitnika

Генеральные принципы этики адвокатов

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

Нравственные принципы адвокатской деятельности изложены в Генеральных принципах этики адвокатов, одобренных Правлением Международной ассоциации юристов (МАЮ) – крупнейшим профессиональным общественным объединением юристов мира – в 1995 г. Эти принципы устанавливают общепринятые профессиональные стандарты поведения в деятельности адвоката в любой стране мира.

Генеральные принципы этики адвоката предусматривают, что: 1. Адвокаты должны поддерживать высочайшие стандарты доверия и сопричастности по отношению к тем, с кем они вступают в контакт. 2.

Адвокаты должны относиться к интересам своих клиентов как к самому важному, при условии выполнения обязанностей перед судом, соблюдении требований правосудия и профессиональных этических стандартов. 3. Адвокаты должны уважать любое обязательство, данное при выполнении профессиональных обязанностей, до тех пор, пока это обязательство не выполнено либо отменено. 4.

Адвокаты не должны принимать поручение, если интересы их клиентов находятся в противоречии с интересами самих адвокатов, их партнеров или других их клиентов. 5. Адвокаты должны всегда соблюдать конфиденциальность в отношении бывших и настоящих клиентов за исключениями, предусмотренными законодательством. 6. Адвокаты должны уважать право клиента на свободный выбор адвоката. 7.

Адвокаты должны точно учитывать деньги клиентов, которые клиенты дали им на доверительное хранение, и должны держать эти деньги отдельно от собственных денег9. 8. Адвокаты должны поддерживать высокую степень собственной независимости, для того чтобы иметь возможность дать клиентам беспристрастный совет. 9.

Адвокаты должны высказать своим клиентам беспристрастное мнение о вероятном исходе их дела и не создавать условий для ненужной работы, оплачиваемой клиентом. 10. Адвокаты должны прилагать все силы для выполнения своей работы компетентно и без задержки и не должны принимать поручение, если они не уверены в его квалифицированном выполнении. 11.

Адвокаты вправе назначить разумный гонорар за свою работу. Требование гонорара не должно быть условием выполнения работы, которая заняла больше времени, чем было необходимо, либо сопровождалась ненужными действиями адвоката. 12. Адвокаты всегда должны относиться к своим коллегам в духе уважения, сотрудничества и справедливости10.

Согласно вышеуказанным принципам адвокат должен обладать такими качествами, как: – добросовестность и обязательность в ведении дел (п. 3); – конфиденциальность и чувство ответственности (п. 5); – порядочность в отношениях с доверителем (п. 9); – профессионализм (п.

10); – сдержанность и корректность – этот принцип важен при публичном выступлении в суде; – скромность и самокритичность – адвокат всегда должен сохранять способность критически оценивать уровень своей эрудиции и не стесняться спрашивать совета у более опытных коллег; – принципиальность и настойчивость – эти качества важны для адвоката при отстаивании в суде своей позиции по делу и ее аргументации. Все вышесказанное позволяет нам сделать следующий вывод: существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры. Лишь действуя в соответствии с определенными этическими принципами, адвокат способен сохранить свою автономию, соблюдать требования закона, поддержать свой авторитет и престиж в обществе и реализовать в согласованных формах свою социальную (этическую) ответственность перед обществом.

Будущему юристу необходимо помнить, что высокие нравственные качества, необходимые судье, прокурору, следователю, адвокату, формируются и поддерживаются в процессе всей жизни человека с ее сложностями и противоречиями. Кроме того, не следует забывать, что практическая деятельность, связанная с решением нравственных проблем, также способствует нравственному становлению личности. Личность формируется и под влиянием этического просвещения, в процессе которого человек получает определенную сумму знаний, ориентирующих на соблюдение нравственных норм. И здесь большая роль отводится авторитету преподавателя, руководителя, профессионала высокой квалификации, образцы поведения которых также служат нравственному воспитанию человека и гражданина.

Тема 9.Этикет в профессиональной деятельностиюриста

План

1.Понятие, нравственные принципы и содержание служебного этикета. 2.Виды и особенности юридического этикета. 3. Этические требования к проведению деловых бесед, встреч, переговоров.

4. Общение в служебном коллективе.

Понятие, нравственные принципы и содержание служебного этикета

Этикет(от франц. etiquette) – установленный порядок поведения, регулирующих внешние проявления человеческих взаимоотношений (обхождение с окружающими, формы обращения и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда).

Важно постоянно помнить, что соблюдение этикета и проявление такта – неотъемлемая часть духовной культуры личности.

Деловой этикет – важнейшая сторона морали профессионального поведения человека.

Знание его – необходимое профессиональное качество, которое надо приобретать и постоянно совершенствовать.

Этика делового общения – это сумма выработанных наукой, практикой и мировым опытом нравственно-этических требований, принципов, норм и правил, соблюдение которых обеспечивает взаимопонимание и взаимное доверие субъектов делового общения, повышает эффективность контактов и конечных результатов их совместных действий.

Деловое общение должно основываться на определенных нравственных принципах,среди которых главными являются следующие:
1.В основе делового контакта лежатинтересы дела,но ни в коем случае не личные интересы и не собственные амбиции.

Примеромподобного поведения для сотрудника правоохранительных органов является оказание контактеру юридической помощи, разъяснение ему его прав и возможностей, в результате чего он,быть может, окажется способным решить проблему не в вашу пользу(ведь достаточно было просто промолчать).

Противоположным, безнравственным поведением было бы своекорыстное использованиесвоей компетентности (профессиональной, правовой, в том числе иприемов делового общения) для получения выгодного для вас решения.

2. Порядочность, т. е.

органичная неспособность к бесчестному поступку или поведению, основывающаяся на таких выработанных нравственных качествах, как:

– обостренная совесть;
– постоянное стремление сохранить незапятнанной свою честь;
– умение держать себя одинаково с любым человеком;
– моральная устойчивость;
– обязательность, точность, ответственность, верность своему слову.
3. Доброжелательность,т. е. органичная потребность делать людям добро. Конечно, всякая профессиональная деятельность имеет целью удовлетворение социальной потребности и в этом смысле направлена на «производствополезного», которое, по сути своей, есть также и «доброе». Однако«доброжелательность» расширяет сферу социальной жизнедеятельности человека, ибо без этого подхода он ограничивается лишь тем,что обязан выполнить в пределах предписанного службой (за что,собственно, он и получает зарплату). Принцип доброжелательностипобуждает человека выполнять не только то, что он должен, но еще исверх того, что он может во имя блага людей, и за что он получает незарплату, но лишь человеческую признательность и эмоциональнуюудовлетворенность.

4. Уважительность,т. е. уважение достоинства партнера по общению,реализующаяся через такие воспитанные нравственные качества, как вежливость, деликатность, тактичность, учтивость, заботливость. Как и всякий иной нравственный принцип, она помимо своего морального содержания заключает также и деловую целесообразность.

Бесспорно, этикет – результат воспитания и самовоспитания личности. Быть свободным, непринуждённым в общении вовсе не значит быть бесцеремонным. Наоборот, лёгкость в общении с людьми достигается постоянной тренировкой, «муштрой» и рациональным отношением к правилам этикета, который не должен подменять разум и нравственные чувства человека.

Предыдущая11121314151617181920212223242526Следующая

Дата добавления: 2016-03-15; просмотров: 1550; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/7-41894.html

Право на стремление к счастью

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

Счастье
как право на лучшую жизнь
Вы читали Декларацию независимости США? – если, только после прочтения «1984» Оруэлла, то это даже хорошо.

Чем данный текст уникален и почему в отличие от него в российском законе нет права на стремление к счастью?

Закон служит построению правопорядка и его обеспечению в государстве. В нем не преследуются сверхцели по обеспечению счастья и благоденствия человека.

И все-таки Декларация независимости США признала право на стремление к счастью. Вопрос только за кем: человек имеет право на стремление к счастью или народ (нация) в целом?

Декларация независимости США — памятник 18 века.

Два столетия назад люди признали очевидным фактом (а если дословно «самоочевидной истиной») то, что все люди созданы равными и наделены неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью.
Исходя из текста Декларации независимости речь идет о правах людей, рассматриваемых как население (народ) в целом, так и о правах каждого человека в отдельности..

Содержащееся в Декларации независимости США признание за гражданином права стремиться жить лучше, чем сейчас, — это законодательная конкретизация права на жизнь. Человек вправе не только жить, но и желать изменений на лучшее в своей жизни, стремиться к более благополучным условиям как в общественной, так и в частной жизни.

Вот еще одна истина, очевидная для жителей 18 столетия, и логически вытекающая из признания права на стремление к счастью. Это то, что правительства учреждаются для обеспечения этих прав (в числе которых Декларацией признаны жизнь, свобода и стремление к счастью).

«В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье».

Следовательно, Декларация независимости США расценивает право на стремление к счастью как политическое право народа. А если данным политическим правом наделяется население, то и каждый гражданин должен иметь право на стремление к счастью и возможности его реализовать политическими инструментами.

Но как быть с природой человеческого естества — от одних и тех же обстоятельств один может быть счастлив, а другой несчастлив. Все зависит от мировоззрения, восприятия, воспитания, индивидуальных характеристик, пр. В чем и как определяется счастье населения в целом? Ведь чтобы стремиться, надо сначала четко понимать к чему именно ты стремишься.

Понятие счастья столь неопределенное понятие, что хотя каждый человек желает достигнуть счастья, тем не менее он никогда не может определенно и в полном согласии с самим собой сказать, чего он, собственно, желает и хочет. Причина этого в том, что все элементы, принадлежащие к понятию счастья, суть эмпирические, т. е. должны быть заимствованы из опыта, однако для идеи счастья требуется абсолютное целое — максимум блага в моем настоящем и каждом последующем состоянии.
…в отношении счастья невозможен никакой императив, который в строжайшем смысле слова предписывал бы совершать то, что делает счастливым, так как счастье есть идеал не разума, а воображения. Этот идеал покоится только на эмпирических основаниях, от которых напрасно ожидают, что они должны определить поступок, посредством которого была бы достигнута совокупность действительно бесконечного ряда последствий. // И.Кант. Основы метафизики нравственности

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

Это равенство всех перед законом и судом, право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, свободу мысли и слова, иные права, перечисленные в главе 2 Конституции РФ.

В российском основном законе нет упоминания о праве человека либо населения, как нации в целом, на стремление к счастью, а значит, оно и не гарантируется, иными словами, лучшая жизнь не гарантируется, поскольку к ней никто не стремиться на законодательном уровне 🙂 Жаль, как говориться бумага бы все стерпела 🙂 но в законе речь идет о гражданских и политических правах, а стремление к счастью, наверное, «уценено» до эмоционального атрибута индивида.

Почему в российском законе нет права на стремление к счастью? – вопрос для простого и ясного ответа:
Нормой права нельзя описать содержание данного понятия, соответственно, невозможно его гарантировать.

Как найти то, не зная чего? Ведь определение счастья зависит от «исповедуемого» мировоззрения (счастье, отождествляемое в одном случае с удовольствием (трактовка, развиваемая в гедонизме), в другом — с пользой, успехом (утилитаризм), в третьем — с отсутствием страданий и безмятежностью души (Эпикур), или счастье как критерий и высшая санкция индивидуальной человеческой морали *(1).

Норма права не может позволить себе роскоши разночтений. Законодательство как система норм стремиться к конкретике, абстрактных вещей законотворцы, по возможности, избегают. Вот и нет пока в правовом государстве, которое мы строим самого главного кирпича, — права на стремление к счастью.

С одной стороны, стремление к счастью — природная потребность человека и неразрывно связано в правом на жизнь. С другой стороны, наши потребности не всегда преобразуются в наши права. Но законодательно закрепив право на жизнь, можно было бы намекнуть и на право пусть не на счастье, но хотя бы на стремление к нему 🙂

Но в силу неопределенности слагаемых, из которых строится счастье индивидуума, его право на стремление к счастью никак и не выберется из философской категории в политическую сферу, и счастье нации не избрано сверхцелью государственности.

В философии теме счастья много посвящено работ. В юриспруденции не принято изучать счастье с правовой точки зрения. Хотя философия подошла вплотную к праву и дает понятие счастье через общее обустройство общества. Счастье — это конкретизирующее высшее благо как завершенное, самоценное, самодостаточное состояние жизни; общепризнанная конечная субъективная цель деятельности человека.

Эмоционально счастье заключается в чувстве удовлетворенности индивида тем, как в целом складывается его жизнь. Из этого, однако, не следует, что счастье субъективно. За субъективным чувством и представлением о счастье всегда стоит какой-то канон, образец того, что такое счастье и счастливый человек сами по себе.

Говоря по-другому, в своем желании счастья человек всегда исходит из того, что такое же желание присуще и др. людям. Более того: счастье. одних индивидов прямо зависит от счастья других. К примеру, не может быть счастлива мать, если несчастны ее дети. Весь вопрос в том, как широк этот круг обратных связей.

Это значит: Счастье одних индивидов связано со счастьем других через нравственные отношения между ними, через посредство счастливого общества.*(2)

В законе не может быть правил «пойди туда, не знаю куда, и найди то, не знаю что». Пока законодатель не определился с критериями счастливого российского общества, право стремление к счастью в числе наших гражданских и политических прав ждать не приходится.

Тем более что за данным правом стоят вполне обоснованные риски роста недовольных. Еще претензий от несчастных граждан не оберешься, да еще они вздумают на этом основании поменять правительство (как, например, в Декларации независимости США записано). А у нас еще из года в год, примерно по 800 тыс. в год осужденных, которые точно не отнесут себя к осчастливленным гражданам.

Конечно, было бы замечательно, закрепить и в нашем законе право на стремление к счастью. Может попробовать в качестве общественной инициативы предложить дополнить главу 2 Конституции РФ правом на стремление к счастью?

*(1) Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Степина. 2001
*(2) Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983

  О юридической помощи и законах

  связь с адвокатом Морозовой О.В.
  правила перепечатки материалов сайта
© адвокат Морозова Ольга Владимировна АП Москвы

Источник: http://advocate-morozova.ru/blog/pravo_na_stremlenie_k_chastiu.html

Глава 1. ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ 48 страница

Глава 2. Генеральный адвокат: Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

⇐ Предыдущая46474849505152535455

Барахтаясь в стихии жизни, ты получаешь удары. От них можно уклоняться, вплоть до почти полного исчезновения для бьющей тебя жизни. Она тебя почти не видит и почти не может в тебя попасть. Их можно блокировать и наносить упреждающие удары, вплоть почти тотального контроля над жизнью.

Она почти ручная и почти предсказуема. Но жизнь – это всегда именно “почти”. Она всегда краем вылезает за пределы любых идеалов. И в ней непременно находится что-то, что увидит тебя и попадёт, каким бы незаметным и шустрым ты ни был; окажется стремительнее и мощнее, каким бы ты ни был резким и сильным. Ты всегда можешь проиграть.

Ты всегда можешь устать, опустить руки, впасть в отчаяние. Жизнь, рано или поздно, укатает тебя. И тогда все твои прочие достоинства не будут стоить ломаного гроша. Единственная беспроигрышная стратегия – никогда не отчаиваться и уметь восстанавливаться после любого удара, даже после смертельного – воскресать.

Непрерывное воскресение.

Все великие религии можно рассматривать как звенья воскресения. У воскресения есть разные аспекты – регенерация, пробуждение, возрождение, воодушевление, восстановление, оживление, обновление, преображение.

По сути, у нас есть только один выбор – воскресение или гниение, тление.

Гнить – значит претерпевать распад, дезинтеграцию, разложение в любом смысле.

Разлад между частной и общественной жизнью, между образом и сущностью, между словом и делом, словом и мыслью, между наслаждением и долгом, между совестью и радостью, между увлечением и заработком, между любовью и страстью, между сердцем и разумом, между желанием и волей – всё это и есть гниение. Причём первоначальный, телесный смысл этого процесса не замедлит ощутить себя вслед за всеми этими духовными, социальными и психологическими фрагментациями как их прямое следствие.

Полнота жизни, напротив, исключает необходимость лгать и бесконечно раздваиваться. Именно поэтому она позволяет человеку сконцентрировать так много энергии и даёт всплеск активности. Именно поэтому воскресение зачастую проявляется в виде социально заметного успеха.

Но не стоит подменять критерии – успех не всегда говорит о воскресении, как воскресение не всегда приводит к шумным плодам. Можно быть богатым и знаменитым, но при этом гнить изнутри. Гниющий всегда знает, что с ним происходит, но вполне может скрывать это от некоторых окружающих – не ближних, конечно, но от дальних (хотя, конечно, бывает и так, что издали виднее).

Даже более того, как воскресение всегда несёт вокруг себя аромат, так гниение имеет смрад. И, смешанный с какой-нибудь химией, сдобренный дорогостоящими одеколонами, этот смрад может произвести эффект пикантного амбре. И потом это амбре может пленять людей даже многие поколения спустя, вовлекая их в круг гниения.

Лучше жить жизнью незаметной, но полной, чем ярко, переливчато, с разводами гнить и заражать этим других.

Гниль, её запах, её миазмы прекрасно ощущаются в обществе, заражённом, словно вирусом, какими-нибудь разлагающими идеями (с легкой руки Докинза, их теперь и прямо отождествляют с вирусами).

В таком обществе мы все вместе гниём, не в силах собраться, проветрить атмосферу, оторваться от тягостных обстоятельств и вообще что-то изменить. По сути, это и есть ад – что может быть хуже и безысходнее. Затхлый дух гнетёт нас и прижимает к изуродованной земле.

А ведь где-то там есть жизнь, и люди дышат легко, создавая что-то новое и осуществляя свои мечты. По крайней мере это есть в наших глубинных воспоминаниях.

Следует пересмотреть всю свою жизнь на предмет того, что в ней заставляет гнить, а что воскрешает. И всё гнилостное отвергнуть, а всё воскрешающее принять.

“Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё” (Втор. 30:19).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ.

ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРОКУРОРОВ В АДВОКАТОВ И НАОБОРОТ

Глава 1. К вопросу о законодательных изысканиях об обвинительном органе как фикции адвокатуры

В начале, когда только-только идея “дела Йукоса” стала себя обнаруживать в сознании, было выражено предчувствие, что с “делом Йукоса” закончится самоё адвокатура. Над ощущением никто не властен, его нельзя ни опровергнуть, ни доказать.

Но как материальное образование адвокатура не может закончиться никогда хотя бы по той причине, что без неё не может быть правосудия. Адвокатура не может закончиться без кончины всего правосудия. Пока есть правосудие, есть и адвокатура.

Правосудие бессмертно, хотя ему, как и человеческому телу, свойственны относительное здоровье и относительная хворость. В “деле Йукоса”, как в зеркале, отразились хворости правосудия. С точки зрения логики, всякая хворь публичного института есть абсурд.

В “деле Йукоса” адвокатура не выказала своего здоровья в качестве отдельного члена правосудной системы и предалась общей хвори. Адвокатура не воспротивилась бунту в правосудии.

Издавна целью прокуратуры в нашем Отечестве был государственный надзор за соблюдением и исполнением законов каждым. Прокурорский надзор за законностью должен быть всеобщим, сплошным и непрерывным.

Если через законы выражается и доносится до народа и бюрократии воля Верховной власти, Государя, то задача прокуратуры – пресекать всякое искажение бюрократией выраженной Верховной властью в законах воли.

Прокуратура, которая не пресекает искажение бюрократией воли Верховной власти, встаёт на сторону бюрократии и присоединяется к бунту против Верховной власти. При взбунтовавшейся прокуратуре перестают исполняться законы, бюрократия впадает в состояние независимости.

Надзор за соблюдением и исполнением законов – это, прежде всего, проверка деяний человека или групп людей на их соответствие установленным законами правилам поведения. Сам такой надзор подчиняется юридическим процедурам, к которым относится, в частности, уголовное расследование. Уголовное расследование есть вид проверки соблюдения и исполнения законов.

Уголовное расследование позволяет проверить, соблюдались ли предписания законов или они были нарушены, и какова степень нарушения. Уголовное расследование позволяет произвести доказывание преступления, изобличить преступника и предать его суду.

Таким образом, надзор за соблюдением законов, изобличение правопреступников и предание их суду для вынесения им справедливого возмездия, казалось бы, должны быть объединены единым публичным интересом и одной волей.

Для осуществления надзора за соблюдением законов у прокурора должен быть инструментарий насилия, который позволил бы ему выполнить возложенную на него публичную функцию.

Этот инструментарий есть право на самостоятельное возбуждение и расследование уголовного дела, как абсолютной формы проверки соблюдения исполнения законов. Прокурор, лишённый права на уголовно-процессуальные процедуры, лишается самой возможности осуществлять непрерывный и всеобщий надзор за соблюдением законов.

Если право на возбуждение уголовного дела, как одной из форм проверки соблюдения законов, передано исключительно на усмотрение какого-то иного лица (органа), не подчинённого непосредственно прокурору, то прокурорский надзор приобретает черты фиктивности, декларативности.

Так, прокурор, обнаружив нарушения закона и посчитав необходимым установление виновных в нарушении закона и закрепление следов преступления, решил возбудить уголовное дело.

Для этого прокурор вынужден обратиться к лицу, уполномоченному возбуждать уголовное дело и проводить по нему предварительное расследование, по сути, с “ходатайством” о возбуждении уголовного дела.

При этом прокурор обязан доказать в своём “ходатайстве” уполномоченному возбуждать уголовное дело лицу наличие поводов и оснований для возбуждения уголовного дела, а также то, что только посредством уголовных процедур можно проверить и подтвердить факт нарушения закона, изобличить преступника с тем, чтобы впоследствии предать его суду.

Потом уполномоченное на возбуждение уголовного дела лицо проверит и оценит обоснованность и законность прокурорского “ходатайства” и откажет в возбуждении уголовного дела. Если прокурор с такой оценкой не согласится, то он может “пожаловаться” начальнику (руководителю) этого уполномоченного на возбуждение уголовного дела лица.

Далее, если начальник не согласится с прокурором, то прокурор может “пожаловаться” на начальника следующему в иерархии руководителю. Подобное право на многоступенчатое принесение “жалоб” выхолащивает сущность прокурорского надзора за законностью. Прокурор превращается в ходатая по делам на государственной службе. Прокурор-ходатай – это извращенная форма так называемого “государственного адвоката”.

Действительно, чем в таком случае прокурор-ходатай будет отличаться от адвоката, если прокурор лишён властных полномочий? Каждый может проверять исполнение законов, каждый может требовать соблюдать законы, каждый может обращаться в суд, каждый может сообщать о совершённом или готовящемся преступлении.

Передача права на возбуждение уголовного дела, как предельной юридической формы проверки соблюдения законов, органу, в чьи задачи не входит надзор за законностью, порочна.

Ибо возбуждение уголовных дел и уголовное преследование для этого органа будут иметь любые иные цели и задачи, не связанные со всесторонним и тотальным надзором за соблюдением законов. Например, у следственного комитета нет цели надзора за законностью. Возбуждение и расследование уголовных дел оторвано от нарушения закона.

У них уголовные дела самоцель. Причиной возбуждения становится не нарушение закона, не факт правонарушения, а человек, то, насколько он нехорош на взгляд следователя.

Воля Верховной власти к соблюдению единства и всеобщности законности в таком органе недостижима никогда и ни при каких условиях.

Если возбуждение и расследование уголовных дел как формы надзора за законностью изъять у государственного института, органической сущностью которого является тотальный надзор за соблюдением законов, то сам этот институт превращается в абсурд. Поскольку абсурд действителен, то он имеет своё скрытое назначение.

Сокрытие происходит под тенью логических форм. Разумностью охватывается уголовное преследование как форма борьбы за право.

Но если разумность исчезает, то есть борьба за право прекращается, заменяется имитацией, то уголовное преследование, вырванное из борьбы за право, превращается в абсурд, то есть открыто и предумышленно используется в иных, не связанных с борьбой за право целях.

Государственный институт по надзору за законностью превращается в фикцию “государственной” адвокатуры. Такое превращение есть прикрытие произвола в уголовном преследовании. Причём для подобной фиктивной “правозащиты” оказывается недостижимой действенная практика самоконтроля и самоочищения. Это тупик, то есть абсурд, выход из которого может быть только болезненным.

Примечание. По логике права уголовный суд – вершина юридических знаний, профессионального мастерства, жизненной мудрости и личного мужества. Если и в нём нет логики, значит, метастаз абсурда достиг своей крайней стадии.

Глава 2. Генеральный адвокат

Стремление к генеральному адвокату – это стремление к независимости.

Идея генерального адвоката появилась в связи с возрастанием независимости судебной власти, побегом из адвокатуры успешных адвокатов и становлением иерархичных адвокатских корпораций. В таких корпорациях, субъектом оказания юридической помощи становится не адвокат, а структура. Глава этой структуры устраняется от личной адвокатской деятельности – он организует, руководит.

Постепенно он превращается в тень “генерального адвоката” – полное соответствие генерального прокурора или иного руководящего чиновника.

Закономерно, таким образом, что на данную роль, на пост “генерального адвоката” и будет претендовать какой-нибудь важный отставной чиновник.

Ведь антропологически именно такие чиновники в наибольшей мере соответствуют такой должности и предполагаемым ею функциям.

Добавление. Профессиональное невежество и профессиональные особенности.

В общем, в “деле Йукоса” адвокатура не оправдала ожиданий народа и Верховной власти.

Адвокаты проявили отступничество от канонов правозащиты, борьбы за право. Нет, не по расчёту, не по умыслу, а по невежеству. И не может служить оправданием адвокатского непрофессионализма порой проявляемое представителями обвинительного органа и суда юридическое невежество.

Часто адвокаты оправдывают или объясняют свои поступки особенностью судебного дела. У них всё особенность и всегда особенность. У них никогда нет общего. Они не знают общего.

Поэтому слепые метания по судебным делам выдаются за особенности адвокатского “искусства”, хотя это всего лишь невежество. Особенность исходит от общего, без общего знания и умения нет особенного.

У них особенное, случайное, личный произвол становится общим правилом.

Адвокату непозволительно то, что позволительно чиновнику. У чиновника допускается отступничество в силу его двойственной природы, он из народа и он над народом, он наделён правом насилия над народом.

Чиновник неминуемо своей волей искажает волю Верховной власти, снимает волю Государя. Когда чиновник докладывает Верховной власти сущность явлений, он эту сущность искажает, потому что судьба чиновника зависит от восприятия явления Верховной властью.

Адвокат же не может исказить волю Верховной власти, потому что у него нет власти. Поэтому адвокат призван непосредственно докладывать о сущности вещей Верховной власти. В этом смысле адвокат истинно государев человек.

И если адвокат не докладывает о сущности явлений, то он не снимает волю Верховной власти, он всего лишь не выполняет возложенных на него публичных надзорных функций.

Своей пассивностью или ложной активностью адвокат способствует чиновникам в искажении воли Верховной власти, нарушении интереса Государя.

⇐ Предыдущая46474849505152535455

Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://vikidalka.ru/3-43882.html

Studio-pravo
Добавить комментарий