§ 2. Принципы международного экологического права: В силу своей универсальности и императивности основу регулирования

Принципы международного экологического права

§ 2. Принципы международного экологического права: В силу своей универсальности и императивности основу регулирования

Принципы международного экологического права — это основополагающие нормы и концепции, отражающих общую позицию субъектов международных отношений по поводу наиболее важных вопросов, касающихся экологии, природопользования и охраны окружающей среды. Принципы олицетворяют итоги предшествующей эволюции международного экологического права и оказывают знаковое влияние на его последующее развитие.

Принципы играют важную роль в международном экологическом праве, которое само по себе является одной из наиболее быстро развивающихся отраслей международного публичного права.

Они определяют основные стандарты международного экологического права и его институтов, служат руководством по интерпретации и критерием законности соответствующих правовых норм, заполняют пробелы позитивного права.

Отличительной чертой нынешнего состояния международного экологического права является широкое использование необязывающих международных соглашений.

Соглашения подобного рода упрощают ведение переговоров и внесение в тексты договоров поправок, требующихся в свете новых проблем, где научные знания и общественное мнение является основными факторами, стимулирующими принятие неотложных мер.

Принципы необязательного характера способствуют росту международного сотрудничества в сфере экологического права и прямо или косвенно указывают новые направления для развития международного публичного права.

Принципы международного экологического права находят свое воплощение в национальных конституциях и законодательных актах государств, применяются и подкрепляются в международной и национальной судебной практике.

В настоящее время практически все основные международные природоохранные инструменты, обязательного и рекомендательного характера, разрабатываются и принимаются с учетом на данных принципов.

Формирование экологического права в ходе последних десятилетий вело к появлению все возрастающего числа концепций, принципов и международно-правовых норм, касающихся различных вопросов охраны окружающей среды.

Основная причина, почему принципы стали играть столь заметную роль, связана с причинами возникновением и процессом развития международного экологического права.

Экологическое право развивалось в основном разрозненно, без систематического подхода, в качестве отдельных мер реагирования на конкретные экологические вызовы и угрозы.

В самом деле, в случае ЮНЕП потребовалось десять лет прежде чем 1982 года удалось договориться о принятии первой программы по окружающей среде, часто называемой Программа Монтевидео I.

После этого Советом управляющих подготавливались и принимались подобные программы на каждые последующие десять лет: Программа Монтевидео II в 1993 году, Программа Монтевидео III в 2001 году, Программа Монтевидео IV в 2009 году.

Существует множество международных площадок и разных международно-правовых инструментов, касающихся определенных экологических проблем. В связи с чем не стоит удивляться, почему принципы и концепции приводятся и повторяются в столь большом количестве обязательных и необязательных международных соглашений.

Особое значение имеют принципы, утвержденные на двух конференциях ООН: Конференции по проблемам окружающей человека среды в 1972 г. и Рио-де-Жанейрская конференция по окружающей среде и развитию в 1992 г. Результатом работы этих конференция явилось принятие деклараций («Стокгольмской декларации 1972» и «Декларации Рио 1992», соответственно), представляющих собой свод принципов.

Стокгольмская декларация содержит двадцать шесть, а Декларация Рио двадцать семь принципов международного экологического права, которыми должно руководствоваться международное сообщество в своем стремлении встать на путь устойчивого развития.

Среди важнейших принципов международного экологического права можно выделить следующие:

  • Забота о людях.
  • Неотъемлемый суверенитет государств над своими природными ресурсами и ответственность за причинение вреда окружающей среде других государств и международных территорий.
  • Сохранение, защита и восстановления здорового состояния и целостности экосистемы Земли.
  • Сокращение нерациональных моделей производств и потребления и поощрение демографической политики.
  • Планирование, контроль и управление в отношения использования ресурсов окружающей среды.
  • Меры по охране окружающей среды не должны представлять собой средства дискриминации и ограничения международной торговли.
  • Предотвращение переноса экологически вредных производств в другие страны.
  • Предосторожность.
  • Загрязнитель должен покрывать издержки от загрязнения.
  • Обмен информацией о стихийных бедствиях или других чрезвычайных ситуациях, имеющих негативные трансграничные последствия для окружающей среды, и оказание помощи пострадавшим государствам.
  • Решение экологических споров только мирным путем.
  • Распространение среди населения знаний, касающихся необходимости охраны и улучшения окружающей среды.
  • Поддержка на национальном и международном уровне научно-исследовательских работ, связанных с проблемами окружающей среды.

Правовой статус принципов международного экологического права весьма разнообразный и является спорным вопросом между государствами.

Некоторые принципы прочно утвердилось в международном праве, в то время как другие только начали получать всеобщее признание.

Некоторые принципы представляют собой скорее политические заявления, рекомендательного или декларативного характера, которые не порождают никаких юридических прав и обязанностей.

Во многих случаях трудно установить точные критерии или правовой статус конкретного принципа.

Порядок, в котором должен применятся каждый принцип к определенному виду деятельности или инциденту, как правило, приходится рассматривать применительно к фактам и особенностям данного дела, принимая во внимание все сопутствующие специфические обстоятельства.

Юридические последствия действия норм и принципов международного экологического права могут существенным образом варьироваться в зависимости от той или иной правовой системы.

Источник: http://interlaws.ru/principy-jekologicheskogo-prava/

Императивность общепризнанных принципов международного права

§ 2. Принципы международного экологического права: В силу своей универсальности и императивности основу регулирования

Валиуллин М. Э. Императивность общепризнанных принципов международного права // Новый юридический вестник. — 2018. — №5. — С. 51-53. — URL https://moluch.ru/th/9/archive/106/3702/ (дата обращения: 09.02.2020).



В статье рассматривается одно из важнейших свойств общепризнанных принципов международного права, которое определяет их сущность и назначение — императивность.

Ключевые слова: принцип права, императивность, общепризнанные принципы международного права.

В российском законодательстве положение об общепризнанных принципах международного права закреплено прежде всего в ч.

4 статьи 15 Конституции, в которой указывается, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Как отмечается в юридической литературе, общепризнанные принципы международного права характеризуются высшей юридической силой, императивностью, универсальностью применения, отражением в них общепризнанных норм и основных закономерностей права, значительной ролью в регулировании общественных отношений, в определении критериев правомерности поведения, фундаментальностью, позитивным или правоприменительным закреплением [1, с.3].

Важнейшей характеристикой общепризнанных принципов международного права является императивность, которая означает недопустимость отклонения от них.

Еще в 70-х годах прошлого века Г. И. Тункин отмечал, что «наличие в современном международном праве императивных принципов и норм является практически общепризнанным» [2, с.140]. Исследование принципов jus cogens он предваряет анализом различных подходов к их пониманию.

В русле концепции естественного права принципы jus cogens по сути и есть естественное право, которое государства не могут изменить своим соглашением. Провозглашая естественное право как независящее от воли государства и обязательное для них, Гуго Гроций отмечает, что оно столь незыблемо, что не может быть изменено даже самим Богом [3, с.7–39].

На недействительность договоров, нарушающих общепризнанные человеческие права или императивные нормы международного права, указывали Ваттель, Блюнчли, Мартенс и многие другие сторонники естественно-правового подхода. Нормативисты, как пишет Г. И.

Тункин, отрицают наличие императивных норм в международном праве и, соответственно, какие-либо ограничения государств в установлении своими соглашениями любых международно-правовых норм в связи с принципами jus cogens [2, с.131].

Сам же он относит к ним «все основные общепризнанные принципы современного международного права», которые, впрочем, «могут изменяться соглашением государств, договорным или обычным путем» [2, с.140–141].

Представляется, что принципы jus cogens — это не какая-то особая разновидность принципов международного права; императивность, когентность, jus cogens (jus cogens — неоспоримое право) — лишь их характеристика, свойство, качество.

О.

Тиунов, характеризуя императивность как свойство общепризнанных принципов, рассматриваемых им как разновидность норм международного права, отмечает, что отклонение от императивных норм, обладающих высшей юридической силой по отношению к другим международно-правовым нормам, признается международным сообществом государств как недопустимое, поскольку нарушение такой нормы может причинить ущерб правам и интересам всех государств [4, с.14–16].

«Соблюдение принципов международного права, — пишет А. П. Фоков, -является строго обязательным для всех государств, а попытки их нарушить или отменить отдельными государствами или группой государств осуждаются всем мировым сообществом и приводят к негативным для них последствиям, в частности применению санкций — экономических и иных» [5, с.2].

В ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.

[6] содержится понятие императивной нормы общего международного права (jus cogens) применительно к самой конвенции как нормы, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 [7] практически дословно воспроизведено определение ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.

применительно к общепризнанным принципам международного права с единственной разницей, что к принципам относятся основополагающие императивные нормы международного права, из чего логически следует признание наличия «не основополагающих» императивных норм международного права.

Однако что это за «не основополагающие» императивные нормы, Верховный Суд не разъясняет.

Очевидно, что он не отождествляет их с общепризнанными нормами, поскольку в определении общепризнанной нормы международного права не содержится упоминание о ее императивности — это правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Более того, юридическая доктрина и практика признают их диспозитивный характер: общепризнанные нормы международного права действуют в том случае, если субъекты международного права своим соглашением не установили иных правил [8, с.166]. Как подчеркивается в юридической литературе, большинство общепризнанных норм по своей сути диспозитивны [9, с.144].

В отношении общепризнанных принципов международного права диспозитивность неприемлема. Б. Л.

Зимненко отмечает, что, «принимая во внимание характер общепризнанных принципов, а также их функции в международном праве, все принципы международного права должны обладать свойством императивности», в противном случае «такой принцип теряет свою социальную сущность — являться «каркасом» соответствующих общественных отношений» [10, с.217].

Принципы международного права в настоящее время признаются императивными практически всеми авторами, хотя еще в прошлом веке в научной литературе, в основном зарубежной (Г. Шварценбергер, А. Серени, П. Гуггенхайм), была широко распространена концепция отрицания императивности международного права [11, с.131–133].

На императивность принципов международного права указывает В. Я. Суворова: «Принципы — это императивные нормы jus cogens, обладающие высшей юридической силой. Все другие нормы должны им соответствовать. Такое качество принципов позволяет обеспечить стабильность международного правопорядка и международную законность» [12, с.

131].

И наконец, императивность принципов международного права отражена в Декларации о принципах международного права [13]: «Каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права. Каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вытекающие из международных договоров, действительных согласно общепризнанным принципам и нормам международного права».

Литература:

  1. Орехов О. С. Свобода усмотрения государств как внутриотраслевой принцип права международной защиты прав человека // Международное публичное и частное право. 2017. № 3.
  2. Тункин Г. И. Теория международного права. Под общей ред. проф. Л. Н. Шестакова. М.: Издательство «Зерцало», 2000.
  3. Гуго Гроций. О праве войны и мира: репринт с изд. 1956 г. М., 1994.
  4. Тиунов О. Решения Конституционного Суда Российской Федерации и международное право // Российская юстиция. 2001. № 10.
  5. Фоков А. П. Современное понимание принципов международного права // Российская юстиция. 2016. № 7.

Источник: https://moluch.ru/th/9/archive/106/3702/

Система принципов международного экологического права

§ 2. Принципы международного экологического права: В силу своей универсальности и императивности основу регулирования

Итак, характерной особенностью международного права является наличие в нем комплекса основных принципов, под которыми понимаются обобщенные нормы, отражающие характерные черты, а также главное содержание международного права и обладающие высшей юридической силой.

Эти принципы наделены также особой политической и моральной силой. Очевидно, поэтому в дипломатической практике их обычно именуют принципами международных отношений. Сегодня любое значимое политическое решение может быть надежным, если оно опирается на основные принципы.

Как отметил С.С.

Алексеев, «принципы — это выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни, ее тенденции и потребности» [10, с. 149]. Именно так утвердился основной принцип международного экологического права — принцип ненанесения вреда природе другого государства действиями, совершаемыми на собственной территории.

Несмотря на характер и динамику действия принципов, они остаются главным системообразующим фактором международно-правовой системы. В международном праве известна классификация принципов права в зависимости от их распространения на систему права.

Общепризнанные (основные) принципы международного права закреплены в Уставе ООН, затем они были конкретизированы и дополнены в ряде международно-правовых актов: Декларации о принципах международного права (1970 г.

) [11], Венской конвенции о праве международных договоров (1969 г.) [12], Международном пакте о гражданских и политических правах (1966 г.).

Формулирование принципов международного экологического права продолжила Всемирная хартия природы, которая была одобрена Генеральной Ассамблеей ООН и провозглашена в резолюции от 28 октября 1982 г. [14]

Одним из непременных условий основных принципов является то, что они обязательны для всех государств, не только для государств — членов ООН, что обеспечивает поддержание международного мира и безопасности [15].

Каждое государство, осуществляя право на проведение в отношении национальной системы окружающей среды необходимой ему политики, должно соблюдать при этом общепризнанные принципы и нормы современного международного права.

С обострением проблемы переноса загрязнения за пределы территории одного государства на большие расстояния (трансграничное загрязнение) важное значение приобретает соблюдение таких фундаментальных принципов, как уважение государственного суверенитета, суверенное равенство государств, территориальная неприкосновенность и целостность, сотрудничество, мирное разрешение международных споров, невмешательство во внутренние дела, уважение прав человека и основных свобод, самоопределение народов, добросовестное выполнение международно-правовых обязательств, международно-правовая ответственность. Из них исходят и определяют содержание все международные договоры по защите окружающей среды, при этом представляя собой часть правовой системы Российской Федерации (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ [16]).

Общепризнанные принципы в законодательных актах сформулированы либо как принципы законодательства, либо как принципы реализации конкретного вида деятельности, порядок осуществления которого установлен законодательством [16, с.

90]. Общепризнанные принципы международного права являются критерием правомерности регулирования любой сферы межгосударственных отношений, включая отношения по поводу охраны окружающей среды и рационального природопользования.

К указанной категории относятся принципы:

— уважения государственного суверенитета,

— суверенного равенства всех государств,

— взаимной выгоды,

— невмешательства во внутренние дела другого государства,

— добросовестного выполнения международных обязательств,

— мирного разрешения споров и некоторые др.

Специальные принципы международного экологического права — категория развивающаяся. Данные принципы еще не получили отражения в каком-либо полном кодифицированном виде, они разбросаны по множеству международно-правовых актов, имеющих как обязательный, так и рекомендательный характер.

Также являются нормами, формулирующими общепризнанные принципы международного экологического права, которые нашли свое отражение в развитии внутригосударственного права и законодательства в целом, в частности для международного права окружающей среды и экологического права и законодательства Российской Федерации. Например, ч. 1 ст.

27 Конституции РФ гарантирует право свободного выбора пребывания и места жительства на случай чрезвычайной экологической катастрофы согласно ст. 13 ч. 1 Всемирной декларации прав человека (1948 г.

) [18], где закреплено право каждого человека свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах каждого государства, а также Международным пактам ООН о правах человека (1966 г.), в которых законодательно были закреплены принципы, провозглашенные во Всемирной декларации прав человека (ст. 3).

К специальным принципам современного международного права окружающей среды относятся:

— право каждого на здоровую плодотворную жизнь а гармонии с природой,

— приоритет экологических прав и интересов человека в процессе непрерывного социально-экономического развития,

— неотъемлемый суверенитет государства над собственными природными ресурсами,

— устойчивое, т.е. экологически обоснованное социальное и экономическое развитие,

— равная (одинаковая) экологическая безопасность (экологическое благосостояние одного государства не может быть обеспечено за счет или в отрыве от другого или других государств),

— запрещение экологической агрессии (Конвенция 1977 г. о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на окружающую среду),

— регулярный обмен информацией об экологической ситуации на национальном или региональном уровнях,

— предотвращение трансграничного ущерба окружающей среде,

— сотрудничество в чрезвычайных экологических ситуациях,

— научно-техническое сотрудничество в области охраны окружающей среды, включая поощрение разработки, прикладного использования, распространения и передачи технологий,

— контроль за соблюдением согласованных требований по охране окружающей среды,

— мирное урегулирование споров, связанных с трансграничным воздействием на окружающую среду,

— международная ответственность и компенсация за ущерб окружающей среде, вызванный действиями на территории государства, находящейся под его юрисдикцией или контролем, которые привели к ущербу за пределами этой территории.

В Конституции РФ предусмотрена система юридических гарантий экологических прав граждан. Например, как гарантию права на достоверную информацию о состоянии окружающей среды можно рассматривать положение ч. 3 ст. 41 Конституции РФ об ответственности должностных лиц за сокрытие фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей.

Статью 8.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях [19], предусматривающую административную ответственность за сокрытие, умышленное искажение или несвоевременное сообщение полной и достоверной информации о состоянии окружающей среды и природных ресурсов, следует оценивать как составную часть будущего Экологического кодекса России.

К сожалению, Россия не подписала Конвенцию, принятую в 1998 г. в Орхусе (Дания), отражающую механизмы реализации права на экологическую информацию.

Несмотря на то что страна неоднократно заявляла о готовности в будущем подписать этот важный международный документ, провозглашающий принцип открытости экологической информации, этого так и не произошло.

Так, защита окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений — обобщающий принцип в отношении совокупности специальных принципов и норм международного права охраны окружающей среды.

Его суть сводится к обязанности государств в духе сотрудничества на благо настоящего и будущих поколений предпринимать все необходимые действия по сохранению и поддержанию качества окружающей среды, включая устранение отрицательных для нее последствий, а также по рациональному и научно обоснованному управлению природными ресурсами.

Недопустимость нанесения трансграничного ущерба. Данный принцип запрещает такие действия государств в пределах своей юрисдикции или контроля, которые наносили бы ущерб иностранным национальным системам окружающей среды и районам общего пользования.

Вытекая из фундаментального принципа уважения государственного суверенитета, этот специальный принцип международного права окружающей среды налагает определенные ограничения на действия государств на своей территории, а также подразумевает ответственность государств за нанесение экологического ущерба системам окружающей среды других государств и районов общего пользования. Впервые этот принцип был сформулирован в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Неотъемлемый суверенитет над естественными ресурсами» (1962 г.) [20], далее в Стокгольмской декларации ООН по проблемам окружающей среды (1972 г.) [21]. Экологически обоснованное рациональное использование природных ресурсов было провозглашено в качестве политического требования в данной Декларации ООН и на протяжении последующих лет внедрялось в международно-правовую практику. Но, несмотря на достаточно широкое договорное применение, этот принцип обладает пока слишком общим содержанием, нуждающимся в четком единообразном толковании.

Россия принимала участие в разработке основных документов, необходимых для осуществления подписанной в 1991 г. Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте. За короткий срок была ратифицирована Конвенция 1992 г. о трансграничном воздействии промышленных аварий. На конференции в Люцерне в 1993 г.

Россия присоединилась к процессу «Окружающая среда для Европы». Вопрос в том, что Россия «импортирует» сернистых и азотистых выбросов в три раза больше, чем «экспортирует» их в страны Европы. Западные ветры приносят загрязненные воздушные массы, которые выпадают кислотными дождями на европейской части России.

Страны Северной Европы единственно получают больше сернистых загрязнений из России из-за расположенных на Кольском полуострове никелевых комбинатов, выбрасывающих до 300 тысяч тонн сернистых газов в год. Выпадение кислотных дождей приводит к гибели лесов на севере России.

Корпорация Северных стран по финансированию охраны окружающей среды предоставила России финансовую и техническую поддержку в размере 41 млн. долларов для улучшения состояния окружающей среды.

Принцип устойчивого развития получил легальное определение в российском законодательстве через его понимание как социальной модели, представляющей собой систему интегрированных компонентов, их существенных отношений и связей, отражающих основное содержание процессов сбалансированного социально-экономического и экологического развития.

Данный принцип, постулируемый в соответствующих международных договорах в качестве одной из основных идей — удовлетворение нужд современного поколения без нанесения ущерба будущим поколениям людей, включая комплекс компонентов, отражающих ключевые аспекты функционирования и взаимодействия социальной, экономической и экологической сфер, рассматривается в национально-правовых актах Российской Федерации в качестве главного принципа государственного регулирования в области использования и охраны природной среды и определяет основы для согласованного развития национального законодательства в рамках международного сообщества.

Другими словами, экологическое законодательство ориентировано на отношения, касающиеся устойчивого развития, регулируются рядом законов, а также Указами Президента РФ от 4 февраля 1994 г.

№ 236 «О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития» [22] и от 1 апреля 1996 г.

№ 440 «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» [23], они же определили основные направления государственной политики в области охраны окружающей природной среды и рационального использования природных ресурсов.

Эти проблемы нашли свое воплощение и развитие в Экологической доктрине Российской Федерации, одобренной распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 августа 2002 г. № 1225-р [24].

Разработанная Министерством природных ресурсов России с участием федеральных и региональных органов власти, органов местного самоуправления, общественных экологических организаций, деловых и научных кругов, доктрина определяет сохранение и восстановление природных систем как одно из приоритетных направлений деятельности государства и общества.

Устойчивое развитие страны, высокое качество жизни и здоровья населения, а также национальная безопасность могут быть обеспечены только при условии сохранения и поддержания соответствующего качества природной среды.

Недопустимость радиоактивного заражения окружающей среды охватывает как военную, так и мирную область использования радиоактивных веществ (ядерной энергии). Угроза указанного заражения в подавляющем большинстве исходит от промышленных, военных, научных и других объектов.

На сегодняшний день актуальной стала проблема нераспространения (запрет на ввоз-вывоз) средств потенциального радиоактивного заражения на территорию государств без принятия надежных средств радиоактивной безопасности.

Имеется в виду недопущение размещения на своей территории ядерных источников, не обеспеченных должной экологической защитой, и аналогичный подход к захоронениям ядерных отходов на своей территории.

Представление о способах предупреждения в области международного экологического права должно быть ясным, иначе порядок реализации будет определяться только на основании ограничений.

Важность создания норм превентивного характера определяется и таким обстоятельством: между возникновением проблемы в области окружающей среды и последствиями, способными вызвать гибель людей, разрушения возможен большой временной разрыв.

Серьезные проблемы по окружающей среде одного государства не сразу и не всегда способствуют осознанию подобных проблем на международном уровне. Такой длительный процесс не вызывает немедленных решительных действий со стороны государств.

Международно-правовое запрещение испытаний, военного использования и уничтожения неядерного оружия выражает обязанность государств принимать все необходимые меры по эффективному запрещению такого использования средств воздействия на природную среду, которые имеют широкие, долгосрочные или серьезные последствия в качестве способов разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда любому государству.

Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (1977 г.

) [25] стала первым международно-правовым договором, который направлен на предотвращение использования сил природы в качестве оружия ведения войны, так как в ней речь идет о качественно новом способе ведения военных действий, отличающихся крайне неизбирательным характером.

В Конвенции говорится о запрещении антропогенного воздействия посредством преднамеренного вмешательства в естественные процессы.

Государства-участники обязуются не прибегать к использованию средств воздействия на природную среду в военных или иных враждебных целях в качестве способов разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда. Объектами здесь могут выступать не только природные ресурсы, но также вооруженные силы и гражданское население.

Обеспечение экологической безопасности как принцип выделяет главное: недопущение экоспазма, как условие выживаемости человечества, устанавливает прямую связь между охраной окружающей среды и международной безопасностью, отражает глобальный и чрезвычайно острый характер международных проблем в области защиты окружающей среды. При этом защита и улучшение охраны окружающей среды, рациональное использование всех природных ресурсов тесно увязываются с обеспечением всех аспектов международной безопасности, в том числе с разоружением.

В Концепции внешней политики Российской Федерации определено: «Россия выступает за расширение международного сотрудничества в целях обеспечения экологической безопасности, в том числе с привлечением новейших технологий, в интересах всего международного сообщества».

Например, возникновение чрезвычайных обстоятельств, способных привести к угрозе экологической безопасности РФ, относится к исключительным обстоятельствам, дающим России право в порядке осуществления своего государственного суверенитета выйти из Договора СНВ-2 (ст. 2 Федерального закона от 4 мая 2000 г. «О ратификации Договора между РФ и США о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений»).

Принцип защиты экологических систем Мирового океана обязывает государства: принимать все необходимые меры по предотвращению, сокращению и сохранению под контролем загрязнения морской среды из всех возможных источников; не переносить, прямо или косвенно, ущерб или опасность загрязнения из одного района в другой и не превращать один вид загрязнения в другой; обеспечивать, чтобы деятельность государств и лиц, находящихся под их юрисдикцией или контролем, не наносила ущерба другим государствам и их морской среде путем загрязнения, а также загрязнение, являющееся результатом инцидентов или деятельности под юрисдикцией или контролем государств, не распространялось за пределы районов, где эти государства осуществляют свои суверенные права.

Загрязнение нефтепродуктами, другими производственными и бытовыми отходами представляет наибольшую угрозу Мировому океану. Поэтому еще в 1954 г. в Лондоне была подписана Конвенция по предотвращению загрязнения моря нефтью.

Вопросам охраны Мирового океана от загрязнения посвящено большое число других правовых актов: Конвенция по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов (Лондон, 1972 г.

), Конвенция по предотвращению загрязнения сбросами с судов, Лондон (МАРПОЛ), с поправками Протокола к Международной конвенции 1973 г. о предотвращении загрязнения сбросами с судов, Лондон, от 15 марта 1985 г. и другие.

В рамках Арктического Совета Россия участвует наряду с другими семью арктическими странами в реализации Стратегии охраны окружающей среды Арктики, предусматривающей мониторинг, сохранение фауны и флоры, охрану морской среды и готовность к чрезвычайным ситуациям. Результатом этой Стратегии, принятой на встрече в 1991 г., явилось активное сотрудничество, свободный обмен информацией и публикациями научных исследований и оценок.

Среди целого ряда принципов, характерных для межгосударственно-правовой охраны окружающей среды, международная ответственность за ее сохранение занимает одно из главенствующих мест.

Никакие ссылки государства на национальные законы и правила в оправдание своего поведения, приведшего к нарушению норм международного права и нанесению вреда или ущерба, недопустимы. Также недопустимы ссылки на незнание норм международного права или их неправильное толкование и применение.

Проблема заключается в том, что в большинстве международных договоров в области охраны окружающей среды отсутствуют положения, предусматривающие меры ответственности. Подписывая международные конвенции и протоколы, Россия принимает на себя более высокий режим ответственности и компенсаций в экологической сфере.

Тем самым международные стандарты к качеству воды, воздуха, продуктов питания, промышленной продукции начинают распространяться и на внутреннем рынке, что способствует изменению экологического законодательства в сторону усиления ответственности за экологические правонарушения.

Так, например, были приняты новые статьи за экологические правонарушения в новом Административном кодексе, Уголовном кодексе, Водном кодексе РФ.

Россия участвовала в ряде судебных процессов на международном уровне — это процессы о нефтяном загрязнении в Балтийском и Японском морях, о радиационном загрязнении в Канаде в результате падения спутника «Космос».

Очевидно, процесс включения международных принципов в систему экологического законодательства и их роль в охране окружающей среды России сложный и многообразный. Неполнота положений ч. 4 ст.

15 Конституции РФ, а также неоднозначность и декларативность соответствующих формулировок в экологическом законодательстве затрудняют выделение условий включения общепризнанных принципов международного права в систему права Российской Федерации.

Источник: https://studbooks.net/913117/ekologiya/sistema_printsipov_mezhdunarodnogo_ekologicheskogo_prava

Основные принципы международного экологического права

§ 2. Принципы международного экологического права: В силу своей универсальности и императивности основу регулирования

Основа правового регулирования международных экологических отношений представлена совокупностью признанных всеми принципов общего международного права. В соответствии с императивностью и универсальностью эти принципы способны сохранять собственную регулятивную функцию, включая эту специальную область деятельности, так и специальные принципы международного экологического права.

Замечание 1

К расхождению в оценке доктринами международного права числа и качества специальных принципов этой отрасли привела фрагментация международного экологического права, в котором не предусмотрено единого универсального акта для кодирования.

Сегодня максимально полно отраслевые принципы международного экологического права кодифицированы в рамках проекта международного договора 1995 года, который называется проект Международного пакта по окружающей среде и развитию.

Принципы закреплены неофициально, а в качестве основы Пакта выступают договоры и обычаи в сфере международного экологического права и некоторые положения Стокгольмской декларации (1972 года), Декларации, принятой в Рио-де-Жанейро (1992 года), Всемирной Хартии природы (1982 года).

Основные принципы МЭП

В проекте пакта содержится указание на 9 основных принципов МЭП:

  • соблюдение прав человека в сфере экологии, предусмотренных Конституцией;
  • недопустимость нанесения окружающей среде трансграничного ущерба;
  • рациональное и экологически обоснованное использование природных ресурсов;
  • недопустимость радиоактивного заражения окружающей среды;
  • защита экологических систем, расположенных в Мировом океане;
  • запрет любого враждебного использования средств воздействия на природную среду (например, военного);
  • обеспечение безопасности экологии;
  • международно-правовая ответственность стран за ущерб, который причинен окружающей среде;
  • предосторожный подход, или предосторожность.

Первый принцип не наделен прямым действием и зависит от определенных экологических прав человека, которые закреплены в конституционных положениях и конституционных актах государств. По этой причине данный принцип трактуется таким образом: «что предусмотрено Конституцией и конституционными законами в отношении экологических прав человека в вашей стране, то и следует соблюдать».

Второй принцип — это системообразующий и центральный принцип МЭП, нормативное содержание которого может быть раскрыто с помощью принципа 21 Стокгольмской декларации (1972 года) и в принципе второй Декларации Рио.

Там прописано, что страны наделены ответственностью за то, чтобы обеспечить деятельность в пределах их юрисдикции или контроля.

Она не должна наносить ущерб окружающей среде другой страны или района за пределами действия национальной юрисдикции.

Сущность второго принципа состоит в том, что при наличии угрозы причинения ущерба окружающей среде, необходимо принять все меры, чтобы предотвратить его. Важно прекратить любую деятельность, способную повлечь такой ущерб окружающей среде.

Замечание 2

В понимание данного принципа внес уточнение казус, произошедший с японским рыболовецким траулером «Фукуру-Мару» («Счастливый дракон») в марте 1954 года. После него была распространена трансграничность на ситуации, которые не связаны с перемещением поллютантов через границы страны.

В общем виде юридическое содержание этого принципа раскрывают нормы «мягкого» международного экологического права следующим образом:

  • рациональное управление, планирование и контроль состояния возобновляемых и невозобновляемых ресурсов планеты в интересах настоящего и будущего поколения;
  • долгосрочное планирование экологической деятельности, включая обеспечение экологической перспективы;
  • оценка вероятных последствий деятельности стран в рамках их территорий, районов юрисдикции или контроля системы окружающей среды за их пределами;
  • сохранение эксплуатируемых природных ресурсов оптимального уровня, когда они не истощаются;
  • научно обоснованное управление живыми ресурсами.

По этому принципу страны имеют право распоряжаться ресурсами собственной территории только по стандартам экологической безопасности. Устойчивое развитие представляет собой развитие, соответствующее требованиям законов устойчивости биосферы.

Оно должно осуществляться в рамках коридора (хозяйственная емкость биосферы, а в локальном и региональном случае – хозяйственная емкость определенных экосистем), предопределенного для цивилизации посредством ограничений и запретов, которые вытекают из данных законов.

Четвертый принцип не допускает радиоактивное заражение окружающей среды. Он действует как в отношении мирной, таки и военной сферы применения радиоактивных веществ (ядерной энергии). Стране не могут ввозить и вывозить средства потенциального радиоактивного заражения без принятия необходимых (надежных) средств радиоактивной безопасности.

Замечание 3

Юридическое содержание принципа раскрывают Конвенции 1986 года о помощи на случай ядерной аварии или радиационной аварийной ситуации, об оперативном оповещении о ядерной аварии.

Также оно рассматривается в Конвенции о ядерной безопасности (1994 года), в Объединенной конвенции о безопасности обращения с отработавшим топливом и о безопасности обращения с радиоактивными отходами (1997 года) и стандартах МАГАТЭ.

Юридическая сущность пятого принципа сведена к обязанности любой страны осуществлять защиту и сохранение морской среды (192 статья Конвенции ООН по морскому праву).

Разработка норм и стандартов международного уровня, касающихся предотвращения загрязнения с судов в открытом море, в том числе исключительные экономические зоны, производят сами страны. Их обеспечение преимущественно осуществляется в исключительной экономической зоне. Что касается пространства открытого моря, то эта сфера полностью относится к юрисдикции страны.

Пятый принцип относится к военному или любому иному враждебному использованию средств воздействия на природную среду. Этот принцип соответствует по времени принятию Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (1976 года).

Он появляется, когда в 1977 году был принят Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям, касающимся защиты жертв войны (1949 года). Этот документ предполагает обязанность государств в случае осуществления военных действий заботиться «о защите природной среды от обширного, долговременного и серьезного ущерба» (55 статья Протокола).

Также в нем устанавливается запрет на использование средств (методов) ведения войны, целью которых является причинение ущерба природе.

Вторая статья Конвенции рассматривает в этой области преднамеренное управление природными процессами (динамика, состав или структура Земли, в том числе ее биота, литосфера, гидросфера и атмосфера, или космическое пространство) для нанесения ущерба вооруженным силам, гражданам противника, населенным пунктам, промышленности, сельскому хозяйству, транспорту и коммуникационным сетям, а также природным ресурсам. Некоторые элементы этого принципа раскрывает Протокол III «О запрещении или ограничении применения зажигательного оружия». Он выпущен в дополнение к Конвенции 1980 года о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые способны нанести чрезмерные повреждения или имеют неизбирательное действие.

С помощью седьмого принципа должна обеспечиваться экологическая безопасность. Основой принципа является теория экологического риска, представляющая собой определение уровня допустимого риска с его обязательным учетом в процессе установки себестоимости готовых изделий и услуг.

Определение 1

Приемлемый риск представляет собой уровень риска, являющийся оправданным с позиции экономического и социального фактора. Это может быть риск, с которым люди в целом способны мириться для получения некоторых благ при осуществлении своей деятельности.

Сегодня седьмой принцип скорее всего является целью, которую должно стремиться достичь мировое сообщество. Пока он не действует в реальности.

Восьмой принцип предполагает международно-правовую ответственность стран за ущерб, который причинен окружающей среде. Он гласит, что страны обязаны возмещать ущерб окружающей среде, который мог быть причинен при нарушении ими международных обязательств или при осуществлении деятельности, которая не запрещена международным правом.

Практика стран, которая сложилась по данному вопросу, отражена в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН № 62/68 «Рассмотрение вопроса о предотвращении трансграничного вреда от опасных видов деятельности и распределении убытков в случае такого вреда» (декабрь 2007 года) и № 61/36 «Распределение убытков в случае трансграничного вреда, причиненного в результате опасных видов деятельности» (декабрь 2006 года).

Последний принцип предполагает предосторожный подход (предосторожность). Его рассматривает Декларация, принятая в Рио.

Для защиты окружающей среды странами в соответствии с их возможностями должен широко применяться осторожный подход.

При наличии угрозы нанесения серьезного (невосполнимого) ущерба, нехватка полных научных сведений не может выступать в качестве причины отсрочки принятия дорогостоящих мер в области прекращения деградации природной среды.

Другими словами, отсутствие достаточных научных сведений не может использоваться как основание для откладывания или непринятия мер по охране и защите окружающей среды. Принцип сконцентрирован на переориентации международного природоохранительного сотрудничества с реакции на уже произошедшие неблагоприятные события для окружающей среды на их предупреждение и предотвращение.

Подходы к принципам МЭП

Замечание 4

Рассмотренные специальные (отраслевые) принципы МЭП в соответствии со смыслом 38 статьи Статута Международного Суда ООН представлены консолидированным мнением самых профессиональных специалистов в области публичного права. Тем не менее, это не исключает обсуждение других доктринальных подходов к формированию перечня принципов.

Бекяшев К. А. предложил использовать пятнадцать принципов МЭП. Соколова Н. А. опиралась на то, что норма, включенная в специальный принцип, должна создавать его содержание, обладая основополагающим значением в регулировании отношений по охране окружающей среды.

По ее мнению, страны в своей практической деятельности должны постоянно применять эти принципы, включая ситуации разрешения споров. Принципы МЭП должны быть включены не только в преамбулу, но и в основной текст договора.

Их необходимо рассматривать в качестве доктрины в рамках полноценной международно-правовой нормы. Особо она выделяет несколько принципов:

  • общая, дифференцированная ответственность;
  • предосторожный подход;
  • принцип «загрязнитель платит»;
  • непричинение ущерба окружающей среде за рамками территории национальной юрисдикции;
  • международное природоохранное сотрудничество.

Среди зарубежных авторов также существует множество позиций по этому поводу. Так, Сандс Ф. отнес к самым значимым принципам МЭП равенство поколений, устойчивое использование, равноправное использование и интеграцию.

Кисс и Шелтон большое значение придавали принципу, в соответствии с которым нельзя причинять вред природе за пределами национальной юрисдикции.

Они также обращали внимание на принцип международного сотрудничества, предосторожный подход, принцип «загрязнитель платит», обязанность стран сохранять окружающую среду и производить оценку воздействия на нее.

Они полагали, что каждое государство должно заниматься мониторингом состояния окружающей среды, обеспечивая доступ общественности к сведениям о ее состоянии, участие в принятии решений.

Лэнг рассматривал принципы как существующие (например, ответственность за ущерб окружающей среде), формирующиеся (например, право на здоровую окружающую среду, предупреждение другой страны на случай вероятного экологического воздействия), потенциальные (например, общая, но дифференцированная ответственность).

Исследователи Хантер, Дж. Сальзман и Залке объединили все принципы МЭП в несколько групп:

  • принципы, которые определяют общие подходы к окружающей среде;
  • принципы, которые можно отнести к трансграничным вопросам сотрудничества в этой области;
  • принципы, влияющие на развитие национального законодательства в области МЭП;
  • принципы международного управления.

Все мнения российских и иностранных исследователей в отношении списка специальных (отраслевых) принципов МЭП наглядно отражают тенденцию сближения принятых научных подходов. В частности, это прослеживается в повторяемости некоторых из них. Есть авторы (например, К. А.

Бекяшев), которые справедливо обнаруживали общие черты между правовым режимом космического пространства и окружающей среды. Они заимствовали формулировки многих специальных принципов МЭП из международного космического права.

Это обстоятельство недвусмысленно отражает, что выделение специальных (отраслевых) принципов в рассматриваемой сфере, как и точное определение их юридического содержания, — это чрезвычайно сложная теоретическая проблема, которая пока еще далека от успешного разрешения.

Источник: https://Zaochnik.com/spravochnik/pravo/mezhdunarodnoe-pravo/printsipy-mezhdunarodnogo-ekologicheskogo-prava/

Studio-pravo
Добавить комментарий