§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

Показания обвиняемого (подозреваемого)

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

Показания обвиняемого — это его устное сообщение по вопросам, со­ставляющим содержание предъявленного ему обвинения, а также об иных обстоятельствах, имеющих значение для дела, и об имеющихся в деле до­казательствах, данное при его допросе и зафиксированное в установлен­ном законом порядке.

Дача показаний является для обвиняемого правом, а не обязанностью.

Он не несет никакой ответственности за дачу заведомо ложных показаний или за отказ от дачи показаний, что является одной из важных гарантий обеспечения права на защиту.

Показания обвиняемого имеют, таким обра­зом, двойственную природу, являясь, с одной стороны, источником доказа­тельственной информации, а с другой — средством защиты от предъяв­ленного обвинения.

Обвиняемый допрашивается на следствии после предъявления ему обвинения, а в суде — когда ему уже известно содержание обвинительно­го заключения или заменяющего его документа. Поэтому основным со­держанием показаний обвиняемого являются обстоятельства, образую­щие содержание предъявленного ему обвинения. Однако этим предмет по­казаний обвиняемого не исчерпывается.

Обвиняемый, если он признается в совершении преступления, не только излагает ход событий, но и как их непосредственный участник и лицо, заинтересованное в исходе дела, дает им объяснение, свою интерпретацию, в частности, излагает мотивы своих действий, их причину.

Он может дать какую-либо свою версию событий, какое-то иное их объяснение, может привести какие-то смягчающие или

оправдывающие обстоятельства. Кроме того, обвиняемый вправе давать в своих показаниях оценку имеющихся в деле доказательств, может отвер­гать их или ставить под сомнение, приводить контраргументы, которые подлежат тщательной и всесторонней проверке.

В показаниях обвиняемо­го могут содержаться сведения о его личности, в частности биографиче­ские данные (состояние здоровья, наличие наград, семейное положение и др.), которые не входят в содержание обвинения, но могут иметь значение при оценке судом его личности и назначении наказания.

Таким образом, предмет показаний обвиняемого шире предмета свидетельских показа­ний.

Обвиняемый может давать показания и о действиях других лиц, в час­тности уличать их в совершении преступления. Вопрос о процессуальной природе таких показаний обвиняемого (и подозреваемого), в том числе оговора, будет рассмотрен ниже.

Каково доказательственное значение показаний обвиняемого? Осо­бенности этого вида доказательств обусловлены следующими двумя фак­торами.

Во-первых, обвиняемый, как правило, лучше чем кто-либо другой осведомлен обо всех обстоятельствах совершенного преступления. Поэ­тому он является обладателем наиболее полной доказательственной ин­формации.

Но, с другой стороны, обвиняемый чаще всего более чем кто-нибудь заинтересован в сокрытии этой информации или ее искаже­нии, поскольку от исхода дела зависит его судьба.

Показания обвиняемого традиционно делятся на два вида — показа­ния, в которых содержится признание им своей вины (полное или частич­ное) и в которых эта вина отрица'ется. Рассмотрим сначала доказательст­венное значение признания обвиняемым своей вины.

Нет, пожалуй, в теории доказательств вопроса, более тесно связанного с гарантиями прав человека и вообще с положением личности в обществе, чем проблема значения признания обвиняемым своей вины. Нет также и вопроса, который не получал бы в различные исторические эпохи столь неодинакового, порой диаметрально противоположного решения.

На про­тяжении длительного времени признание обвиняемым своей вины счита­лось «царицей доказательств». Особенно это характерно для инквизици­онного процесса. Постулировалось, что человек не будет признаваться в преступлении, если он его не совершал.

Поэтому, если обвиняемый при­знавал себя виновным, необходимость в других доказательствах отпадала. Естественно, все усилия следователей были направлены на добывание та­кого признания, причем в средствах для достижения такой «святой» цели они не ограничивались. Известно, какие совершенные орудия пыток были созданы в период средневековья.

В результате почти все обвиняемые при­знавали себя виновными в самых немыслимых преступлениях.

https://www.youtube.com/watch?v=ocey9LKTNKc

Буржуазные революции в Европе, сломав феодальное судопроизвод-

ство и заменив его более демократическим буржуазным, отвергли и пра­вило о трактовке признания обвиняемого как о «царице доказательств». Однако рецидивы этого явления случались и в более поздние времена.

В нашей стране в период сталинских репрессий концепция «царицы доказа­тельств», особенно применительно к политическим обвинениям, была возрождена и обоснована академиком А.Я.Вышинским, бывшим в то время прокурором СССР и игравшим роль теоретического рупора стали­низма по правовым вопросам.

Он утверждал, что объяснения обвиняемых в такого рода делах неизбежно приобретают характер и значение основ­ных доказательств, важнейших, решающих доказательств [17, с. 180—181].

Теперь известно, какие методы применялись для получения таких признаний и почему признавали себя виновными в самых фантасти­ческих преступлениях почти все обвиняемые, в том числе и люди большо­го мужества, прошедшие царские тюрьмы и каторгу. Имеются примеры из недавнего времени, когда под воздействием незаконных методов рассле­дования люди признавали себя виновными в преступлениях, которые не совершали, и были незаконно осуждены.

Примером может служить так называемое «Витебское дело», когда преступник в течение 14 лет совершил более тридцати убийств с изнаси­лованием молодых женщин, за которые в 11 судебных процессах было осуждено 14 невиновных людей, в том числе один — на смертную казнь. Все они под воздействием незаконных методов следствия признавали себя виновными [18].

Однако не только порочные методы расследования могут повлечь ложный самооговор обвиняемого. Практике известно немало случаев та­кого самооговора, сделанного из самых различных побуждений: с целью взять на себя вину близкого человека, скрыть совершение другого, более тяжкого, преступления, из-за боязни выдать подлинных виновников и др.

Так, обвиняемый, совершивший десяток краж, может признаться еще в од­ной краже, совершенной фактически другим лицом, поскольку это на его судьбу существенно не повлияет; несовершеннолетний обвиняемый мо­жет принять на себя вину взрослого соучастника в убийстве, поскольку к нему не может быть применена смертная казнь, и т. п.

Таким образом, само по себе признание обвиняемым своей вины, взятое изолированно, еще ни­чего не означает. Вместе с тем нельзя недооценивать значение правдивых показаний обвиняемого. Как указывалось, они могут быть очень ценным источником доказательственной информации.

Получение их значительно облегчает поиски истины, способствует быстрому раскрытию преступле­ния, всестороннему установлению всех обстоятельств дела.

В чем же заключается доказательственное значение признания обви­няемого? Здесь нужно исходить из следующего. Во-первых, доказательст­венное значение имеет не сам факт признания обвиняемым своей вины, а

конкретная информация об обстоятельствах совершения преступления, располагать которой может лишь лицо, причастное к совершению пре­ступления, осведомленное о нем (так называемая «преступная осведом­ленность»).

Голословное признание обвиняемым своей вины (от которого он, кстати, может в любой момент отказаться) без приведения каких-либо конкретных фактов не может рассматриваться как доказательство.

Напри­мер, если обвиняемый заявляет, что он не оспаривает своей вины, но об обстоятельствах совершения преступления ничего не помнит ввиду силь­ного опьянения, то эти показания никакого доказательственного значения иметь не могут. Доказательством могут служить лишь сведения о конк­ретных обстоятельствах совершения преступления.

И, во-вторых, эти сведения должны подтверждаться совокупностью собранных по делу доказательств. Только в этом случае они могут быть положены в основу обвинения. Такое требование прямо закреплено в уго­ловно-процессуальном законе (ч. 2 ст. 77 УПК).

Так, если в указанном об­виняемым месте обнаружены труп или похищенные вещи, описанный им способ проникновения в помещения совпадает с данными осмотра места происшествия, указанный обвиняемым механизм нанесения ранений сов­падает с выводами эксперта и т. п.

, то такие показания обвиняемого приоб­ретают значение неопровержимых доказательств и не теряют этого значе­ния, даже если обвиняемый впоследствии от них откажется.

Таким образом, доказательством является не факт признания обвиняе­мым своей вины, а сообщаемые им сведения, свидетельствующие о его причастности к совершению преступления и объективно подтверждаемые в ходе проверки.

Признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имею­щихся доказательств по делу (ч. 2 ст. 77 УПК).

Закон этим правилом пре­дупреждает от переоценки значения признания обвиняемым своей вины и указывает на необходимость располагать совокупностью доказательств, свидетельствующих о достоверности сведений, сообщенных обвиняе­мым.

В то же время необходимо отметить, что в некоторых ситуациях сам факт признания обвиняемым своей вины имеет определенное правовое (но не доказательственное) значение. Так, прекращение дела по нереаби­литирующим основаниям (в связи с актом амнистии, истечением сроков давности и др.

) возможно только с согласия обвиняемого и не допускается, если он против этого возражает (ст. 5, 6, 7 УПК). Такое согласие неявно предполагает и признание своей вины (поскольку он соглашается с таким основанием прекращения дела).

При рассмотрении дела судом присяж­ных, если все подсудимые полностью признали себя виновными и, если эти признания не оспариваются какой-либо из сторон и не вызывают у

109 .

судьи сомнений, председательствующий вправе, с согласия участников процесса, ограничиться исследованием тех доказательств, на которые они укажут, либо объявить следствие законченным (ст. 446 УПК).

Как это согласуется с выше сказанным о ничтожном доказательствен­ном значении «голого» признания обвиняемым своей вины? Представля­ется, это совсем другой аспект проблемы. Он означает лишь согласие об­виняемого с решением, отсутствием спора с обвинением.

Исходя из прин­ципа состязательности законодатель идет на отказ (полный или частич­ный) от доказывания, его сокращение в случаях, когда обвиняемый против этого не возражает, когда нет спора сторон.

В доказательственном же ас­пекте остается в силе прежнее правило — оценке и проверке подлежат лишь конкретные факты, сообщенные обвиняемым, независимо от того, осуществляется доказывание в полном объеме или в сокращенном, в этом процессе или вышестоящей инстанцией (например, если встанет вопрос о реабилитации лица).

Рассмотрим теперь другой вид показаний подозреваемого — отрица­ние им своей вины. Такие показания тоже подлежат тщательной и всесто­ронней проверке, и все доводы обвиняемого должны быть либо опроверг­нуты, либо подтверждены. Если же ни то, ни другое не удалось и остались сомнения в наличии (отсутствии) каких-либо обстоятельств, то они толку­ются в пользу обвиняемого.

Отрицание обвиняемым своей вины само по себе не является оправда­тельным доказательством, так как не содержит каких-либо конкретных фактических данных, свидетельствующих о его невиновности.

Если же обвиняемый, отрицая свою вину, ссылается на определенные обстоятель­ства, сообщает о каких-либо фактах, обязанность по установлению, соот­ветствуют ли они действительности, лежит на следователе, прокуроре и суде.

В таких случаях вывод о виновности обвиняемого может быть сделан, если его показания опровергнуты, а вина доказана бесспорными доказа­тельствами. В силу принципа презумпции невиновности и правила об обя­занности доказывания тот факт, что обвиняемый, отрицая свою вину, не приводит никаких данных в свое оправдание, не может расцениваться как обвинительное доказательство.

Показания обвиняемого, отрицающего свою вину, должны быть про­верены объективно, без предвзятого и одностороннего к ним подхода. Об­винительный уклон в расследовании и рассмотрении дела проявляется ча­ще всего в недоверии к показаниям обвиняемого, отрицающего свою вину, непринятии должных мер к их проверке.

Показания подозреваемого — это его устное сообщение по поводу известных ему обстоятельств совершения преступления, в котором он по­дозревается, сделанное при допросе и зафиксированное в установленном

НО

законом порядке. Не являются показаниями объяснения подозреваемого, данные при его задержании и изложенные в протоколе задержания (ст. 122).

Показания подозреваемого, как и показания обвиняемого, имеют двойственную природу, являясь, с одной стороны, источником доказатель­ственной информации, а с другой — средством защиты его интересов. По­дозреваемый тоже не несет ответственности ни за отказ от дачи показа­ний, ни за дачу ложных показаний.

Согласно ст. 76 УПК, подозреваемый вправе дать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или заклю­чения под стражу, а равно иных известных ему обстоятельств по делу. Пе­ред допросом подозреваемому должно быть разъяснено, в совершении ка­кого преступления он подозревается (ст. 123 УПК).

Таким образом, пред­метом показаний подозреваемого являются обстоятельства, дающие осно­вание для подозрения, а также любые другие обстоятельства, имеющие значение для дела. Как и обвиняемый, подозреваемый может в своих пока­заниях давать свою трактовку событий, объяснять мотивы своих дейст­вий, выдвигать версии, оспаривать имеющиеся в деле доказательства.

Как видно, предметы показаний обвиняемого и подозреваемого во многом схо­жи. Различие заключается в том, что на момент допроса подозреваемого обвинение еще не сформулировано и поэтому показания подозреваемого обычно менее полны.

Чаще всего подозреваемый впоследствии более под­робно допрашивается об этих же обстоятельствах после предъявления ему обвинения, и в качестве доказательства используются эти его показания. Показания же подозреваемого используются значительно реже, например в случае смерти лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

При существенных противоречиях между показаниями в качестве подо­зреваемого и обвиняемого те и другие подлежат тщательной проверке и оценке, в результате чего одни из них могут быть подтверждены и положе­ны в основу обвинения, а другие отвергнуты.

За исключением указанных особенностей, правила оценки показаний обвиняемого такие же, как и показаний обвиняемого.

К показаниям подозреваемого фактически приравниваются показа­ния других лиц, на которых падает подозрение и причастность которых к совершению преступления проверяется.

Такая ситуация часто возникает, когда дело возбуждено против конкретного лица (по делам о дезертирстве, взяточничестве, растрате, других должностных преступлениях, изнасило­вании, если заявление подано в отношении конкретного лица, и т. п.).

Если к такому лицу не применялось задержание и не избиралась мера пресече­ния, то до предъявления обвинения оно формально должно допрашивать­ся в качестве свидетеля и поэтому обязано давать правдивые показания.

Однако, как уже говорилось, в силу ст. 51 Конституции РФ никто не

обязан свидетельствовать против себя самого. Поэтому, хотя в уголов­но-процессуальном законе и нет об этом прямого указания, такие лица должны быть освобождены от обязанности дачи показаний о своих дейст­виях, являющихся предметом расследования, и в этой части должны при­равниваться к подозреваемым.

Одной из разновидностей показаний обвиняемого и подозреваемого являются их показания против других лиц, в частности так называемый оговор, то есть заведомо ложное показание против другого лица. Может ли обвиняемый или подозреваемый нести ответственность за такие показа­ния?

Нередко обвиняемые и подозреваемого пытаются переложить свою вину, полностью или частично, на других соучастников или иных лиц. Это является одним из средств защиты и не может влечь никакой ответствен­ности.

Поэтому в тех случаях, когда обвиняемый или подозреваемый дают показания против других лиц по тем обстоятельствам, которые составля­ют содержание обвинения или послужили основанием для задержания, и вообще по тем фактам, деяниям, причастность к которым допрашиваемо­го проверяется, он вправе давать любые показания, и ответственность за них, даже в случае их заведомой ложности, наступить не может.

Иначе решается этот вопрос, когда показания против других лиц дают­ся обвиняемым или подозреваемым по тем фактам, обстоятельствам, кото­рые не входят в предъявленное обвинение и причастность к которым до­прашиваемого вообще не проверяется, т. е.

по другому эпизоду дела или вообще по другому делу.

В таких случаях обвиняемый или подозреваемый должен быть предупрежден о том, что он будет давать показания в качест­ве свидетеля и, следовательно, может нести уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/9_69179_pokazaniya-obvinyaemogo-podozrevaemogo.html

Раздел IV. Нелепость адвоката на допросе обвиняемого

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

Глава 1. Обвиняемый в “деле Йукоса” вообще

Обвиняемый – это физическое лицо, которому государственным обвинительным органом предъявлено обвинение в совершении уголовно наказуемого деяния. Человек, которого обвинительный орган желает подвергнуть предусмотренному в уголовном законе наказанию, есть обвиняемый.

Примечание. Согласно уголовно-процессуальному закону, обвиняемым признаётся лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого или вынесен обвинительный акт.

Добавление. Каждый обвиняемый находится в психическом состоянии порока воли и сознания. Без чужой помощи из этого состояния выйти нельзя, если, конечно, он не сверхчеловек или гений. Адвокат призван оказать такую помощь.

Чтобы адвокату осуществить своё призвание, обвиняемый должен поверить адвокату, то есть стать его доверителем. Если обвиняемый не доверяет адвокату, тем хуже для обвиняемого. Адвокат не слуга и не хозяин обвиняемого. Обвиняемый не клиент адвоката, а адвокат не патрон обвиняемого.

Адвокат не берет обвиняемого в зависимость как неполноправного и ущербного человека. Называние обвиняемого “клиентом” адвоката оскорбляет человеческое достоинство обвиняемого и принижает профессиональное достоинство самого адвоката.

Назвать кого-то “клиентом” – значит подчеркнуть своё пренебрежение к человеку, указать на приниженное его положение. У адвоката доверители, у врача пациенты.

У обвинительного органа есть права и обязанности. У суда есть права и обязанности. У адвоката есть права и обязанности. У обвиняемого есть только права.

У адвоката в судебном процессе две задачи: разъяснять доверителю (для суда – обвиняемому) юридические сомнения и предупреждать обвинительный орган и суд от нарушений норм права, которые они призваны соблюдать. Эти задачи взаимосвязанные, взаимозависимые, которые не могут существовать одна без другой, а будучи разделенными, превращаются в абсурд.

Адвокат разъясняет доверителю смысл его прав, форму и способ пользования правами, стратегию пользования правами в его жизненных интересах. Пользование правами обвиняемого в максимальной степени возможно, если обвинительный орган и суд исполняют свои функции без нарушения адресованных им правил.

Если обвинительный орган и суд нарушают, например, процессуальные правила, то они не исполняют свои обязанности. Ибо нарушение правила есть неисполнение обязанности. Неисполнение обязанности есть нарушение права другого.

Отсюда главная публичная функция адвокатуры (вообще адвокатуры как института гражданского общества) – реагировать словом в форме ходатайств и заявлений на всякое неисполнение обязанностей государственными служащими. Юридическая помощь адвоката имеет две стороны. Одна обращена к доверителю, другая в интересах доверителя – к чиновнику.

Поэтому в такой частной помощи проявляется публичный, всеобщий интерес. Адвокат не имеет власти, силовых механизмов принудить исполнять обвинительный орган и суд их обязанности. Адвокат должен всего лишь отметить, зафиксировать неисполнение ими обязанностей.

Решает вопрос о принуждении к исполнению или забвении неисполнения другой иерархический властный орган. Эта тема политическая, находящаяся вне адвокатской практики. Адвокат, выходящий за пределы своего профессионального назначения, не исполняет своих обязанностей.

Поскольку деяния за пределами профессионального назначения нейтрализуют, умаляют, отрицают, делают бессмысленной всякую профессиональную деятельность в процессе. В результате обвинительный орган и суд не ограничены никаким автори491 тетом в собственном произволе, а обвиняемый впадает в круг непонимания происходящего.

Адвокат сам закрыл логический выход из круга абсурда своими противоречивыми процессуальными поступками. Этот выход вдруг оказывается никому не нужен.

Примеры выхода адвоката за пределы профессионального назначения: указывать на политически мотивированный характер преследования обвиняемого; додумывать за обвинительный орган обвинение; догадываться и излагать то, что не высказал обвинительный орган; догадываться о скрытых мыслях обвинительного органа и суда; объяснять суду, что и как доказывает обвинительный орган; ссылаться в оправдание своих действий на указания доверителя; заручаться на каждый свой шаг согласием доверителя.

“Дело Йукоса” показало, что доминирующим стилем в деятельности адвокатов стал выход за пределы профессионального назначения при оказании юридической помощи. Да-да, это именно стиль, потому что он непосредственно не охватывается правилами адвокатской профессии (пока), а поэтому и ненаказуем. Этот порочный стиль прикрывается так называемой “тактикой защиты” или “позицией защиты”.

Примечание. О наказании за стиль В языкознании, наряду с грамматическими и синтаксическими, признаются ошибки и стилистические. При сдаче экзаменов за стилистические ошибки также снижают оценки (наказывают), как за грамматические и синтаксические. В спортивных состязаниях по борьбе наказывают за пассивное ведение борьбы, то есть за стиль.

Уставший борец, чтобы не быть наказанным за пассивное ведение борьбы (за стиль), применяет стилистический приём, которым он пытается скрыть проявившуюся неспособность вести активную борьбу, а именно он проявляет видимость активности в проведении приёмов борьбы. У борца нет сил, чтобы провести активный борцовский приём.

Но он делает вид, что хочет исполнить этот приём и совершает движения, похожие на начало борцовского приёма. Таким образом, оставаясь в одном и том же стиле (пассивном), борец демонстрирует разные виды этого стиля, чтобы скрыть от наблюдателей свою неспособность бороться. Но и за видимость активности борец подлежит наказанию, как и за пассивность в борьбе.

Потому что это одно и то же нарушение правил борьбы. Стиль – это сам человек. Чтобы изменить стиль, надо стать другим человеком.

Каждый отдельно взятый стилистический шаг адвоката может быть оправдан как единственно возможный или нужный. Но когда они складываются в систему и превращаются в абсурд, то это свидетельствует о профессиональном пороке адвоката.

У такого порока нет какой-то одной причины, их всегда множество, даже целая система. Все они охватываются одним понятием – низкая правовая культура. Противостоят таким порокам правила адвокатской профессии и корпоративный адвокатский суд, чего у других юридических сословий нет или они находятся в зачаточном, примитивном состоянии.

Адвокатская корпорация – единственное действенно самоочищающееся юридическое профессиональное сословие.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
“ДЕЛО ЙУКОСА” И НИСХОЖДЕНИЕ АДВОКАТОВ В БЕЗДНЫ ПРАВОСУДИЯ

Раздел IV. Нелепость адвоката на допросе обвиняемого

Глава 2. Пороки стиля в “деле Йукоса”: допрос обвиняемого и адвокат

Синдром 51-й и обвиняемый

Как ни удивительно, но синдром 51-й настолько всеяден, что даже иногда проявлялся у адвокатов при допросе обвиняемых.
По подсказке адвоката даже обвиняемые порой отказываются давать показания, ссылаясь на статью 51 Конституции России. Это ли не стиль адвоката?

Пример 1 из допроса подозреваемого. “По существу подозрения могу показать следующее: в совершении указанного преступления участия не принимал. Подтверждаю ранее данные мной показания в качестве свидетеля, больше к ним добавить ничего не могу. От дальнейших показаний отказываюсь в соответствии со статьёй 51 Конституции РФ”.

Пример 2 из допроса обвиняемого.

После ознакомления с постановлением о предъявлении обвинения проводится допрос обвиняемого с участием адвоката. В протоколе запись о том, что обвиняемый обвинение не признаёт и давать показания не желает в соответствии со статьёй 51 Конституции РФ. Подписи участников допроса.

Синтаксис примеров. Уголовно-процессуальный закон предоставляет обвиняемому право давать или не давать показания. Это его право, а не исключение из обязанности давать показания. Сейчас не будем касаться юридических познаний следователя, который, как предполагается, должен знать права обвиняемого, коли он их ему “разъяснил”. Или следователь выполнял функцию стенографиста?

Пример 3 из допроса обвиняемого. По уголовному делу обвинение предъявлено А., Б. и В. Допрашивают А. с участием адвоката. На вопрос следователя о желании обвиняемого дать показания следует ответ обвиняемого “На все вопросы в соответствии со ст. 51 Конституции РФ отвечать отказываюсь”. Однако далее следуют вопросы, касающиеся обвиняемого Б.: — Знаком ли А. с Б.? — С какой целью были созданы общества “О” и “П”? Был ли посвящён в эти планы создания этих обществ Б.? — Принимал ли участие Б. в регистрации этих обществ? — Кто принимал решение о назначении Б. директором общества “О”? — Являлся ли Б. обычным административным работником? — Кто подбирал персонал в эти общества? Какая роль в этом Б.? — При каких обстоятельствах общества “О” и “П” заключали контракты на приобретение вещей? — Какая была роль Б. при заключении контрактов? — Мог ли Б. отказаться подписывать контракты на приобретение вещей? — Был ли осведомлён Б. о приобретении вещей обществами “Х” и “Ц”, где директорами были сами А. и В.? — Мог ли Б. влиять на условия договоров? — Имел ли Б. отношение к организации поставки вещей? — Каким образом рассчитывалась заработная плата в Обществе, в котором Б. был директором? Каков был размер заработной платы? Мог ли Б. влиять на размер заработной платы? — Как и кем рассчитывалась зарплата у самого Б., какой был её размер и почему он был именно такой? — По какой причине Б. был уволен с должности директора, и в каких дочерних от Общества “Я” компаниях он остался работать? — Равнозначен ли был Б. с другими директорами обществ? — Что вы можете рассказать о деятельности Б. в филиале Общества “РРР”? После каждого вопроса следовал ответ обвиняемого: “В соответствии со ст. 51 Конституции РФ отвечать на данный вопрос отказываюсь”. Протокол прочитан лично, замечаний нет, подписи обвиняемого и адвоката.

Синтаксис примера. Обвиняемый вместе с адвокатом хотели выслушать все вопросы, им было любопытно. Надо же знать, что интересует следствие. Ради удовлетворения своего любопытства адвокат и его доверитель прибегли к негодному средству, к дарованному статьёй 51 Конституции России праву на молчание.

Не исключаем, что какой-нибудь проницательный юрист выскажет догадку, что адвокат таким образом поступил нарочно, чтобы всё выведать у следователя. Мол, отвечать на этот вопрос не буду, то есть жду другого вопроса. Опять не буду отвечать. Опять вопрос не подходит. Или ответ не подойдет? Надо скрыть ответ.

А вот любопытно, какой будет следующий вопрос?

Задача адвоката не в выведывании чего-то у следователя. Каждое негодное средство может только навредить доверителю. Выслушивание вопросов никакого значения для обвиняемого не имеет, но невольно наталкивает на подозрение, что обвиняемый что-то скрывает, ему зачем-то хочется узнать, какими сведениями располагает следствие и тому подобное. Это интуиция допроса. А интуиция – логический приём. Интуиция догадки может легко превратиться в убеждение.

Добавление. В буквальном смысле у обвиняемого нет процессуальных обязанностей, в отличие от других участников уголовного процесса. Отсутствие обязанностей у обвиняемого – логический принцип уголовного преследования. Всё, что просят делать обвиняемого, он делает добровольно.

Отвечать на вопросы, читать следственные бумаги, защищаться словом и всё другое есть его права, которыми он пользуется по своему разумению или прихоти. Но если он, например, отказывается принимать пищу (кушать), то его насильно накормят.

Человек не может умирать по своему желанию на глазах уполномоченных государственной властью, назначенных следить за тем, чтобы обвиняемый не умер. Вообще-то ни у одного человека нет никаких обязанностей. Любой может ничего не делать или делать всё, что сможет физически. Другое дело, что его могут наказать за непотребное своеволие. Но это вопрос второй.

Человеку дарована свобода воли. Он может распорядиться собой по-своему. Однако тогда и им самим могут распорядиться другие, например, сделать ему больно, но уже по своей воле. Состояние всеобщего своеволия есть состояние дикости, или независимости. Никто ни от кого не зависит. Независимость от законов тоже есть независимость от общества, от власти.

Другое дело – состояние свободы. Состояние свободы – это господство прав и обязанностей, которые люди по своей воле на себя возложили. А независимых людей свободные наказывают, изолируют, даже лишают самой жизни. Конечно, независимый тоже может лишить жизни свободного. Но это будет абсурд, который подлежит преодолению (наказание независимого).

Состояние свободы поддерживается страхом наказания, угрозой лишиться тех или иных удобств. Каждый по своей воле решает, быть ему свободным или быть ему независимым. Например, судья, выносящий неправосудный приговор, есть независимый судья. Ибо он независим от права. Сама по себе человеческая независимость есть абсурд, который преодолевается логикой свободы.

Когда в государственной машине количество независимых (абсурдных) достигает такого множества, которое переходит в иное качество, то случаются революции, цель которых – свобода.

Чиновник стремится в силу своей двойственной природы (человека из гражданского общества и антропологического выражения государства) к абсурдизации свободы, он желает быть независимым, а государь и народ постоянно преодолевают этот абсурд. Если вдруг государь переходит из свободы (логики) в состояние независимости (абсурда), то он становится деспотом или тираном.

Народ может возвратить деспота или тирана в царство свободы посредством революции (дезабсурдизации абсурда). По крайней мере, он имеет на это право – право народа на революцию против тирании.

Впасть в независимость (дикость) государь может не только действиями, тогда он становится деспотом или тираном, но и бездействием, то есть если он ничего не будет делать, кроме как взывать, мучиться сомнениями, делиться личными переживаниями, заниматься самолюбованием… При бездействии государь не исполняет свои обязанности по поддержанию свободы в обществе, то есть того правового порядка (режи497 ма), который он обещал (гарантировал) народу сохранять при вступлении на высший государственный пост. Бездеятельный государь становится независимым от своих обязанностей. Такая бездеятельная независимость государя преодолевается логикой свободы, то есть революцией или, на худой конец, дворцовым переворотом.

Бюрократия как антропологическое выражение государства стремится к независимости. Коррупция, то есть ржа, разложение государственного аппарата, есть форма его независимости. Жажда государственного аппарата расширить свою независимость ведёт к увеличению его функционально- волевой энтропии, логическим результатом которой является разрушение дееспособности этого аппарата и, возможно, всей государственной машины (см. историю нашего Отечества). Независимость есть путь к энтропии, то есть к поглощению свободы; независимость есть самоё социальная энтропия. Задача государя – снижать энтропию бюрократии посредством восполнения и увеличения энергии свободы, заменять независимых чиновников свободными, то есть не нарушающими юридических норм. Свобода находится внутри государства и права, а независимость вне государства и права. Независимость стремится к уничтожению государства и права. При этом нельзя отождествлять независимость и анархию. Анархия – это управление, правила, порядок и сила, но только без государственной машины, когда такой машины вообще нет.

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому



Источник: https://infopedia.su/2x7287.html

Доказательственное значение адвокатского опроса

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

21 декабря в 15:53 2341

На сторону обвинения возложена обязанность доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого (ч. 2 ст. 14 УПК).Порядок и способы собирания доказательств обвинения регламентирован Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

За стороной защиты закреплено право самостоятельного собирания доказательств на тех же условиях, на которых собирают доказательства органы уголовного преследования.

Так, в соответствии с пунктом 2, частью 3 статьи 6 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат вправе опрашивать лиц, располагающих нужной информацией, также это право адвоката закреплено в пункте 2 части 3 статьи 86 УПК РФ.

Однако какое же доказательственное значение имеет опрос свидетелей адвокатом для правосудия?

Рассмотрим проблемные аспекты адвокатского опроса.Адвокат вправе проводить опрос только с согласия опрашиваемого лица, отказ лица от дачи показаний не влечет уголовной ответственности по статье 308 УК РФ, что ставит адвоката в зависимое положение от опрашиваемого лица. Вследствие чего адвокату потребуется всячески уговаривать свидетеля давать показания.

Однако полученные таким способом показания не будут отвечать критериям достоверности.Примечательно, что опрошенное лицо вправе и в будущем отказаться от своих уже данных показаний, что приводит к невозможности использования полученных сведений в качестве доказательства.

Адвокат перед началом опроса не вправе предупреждать опрашиваемое лицо об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по статье 306 УК РФ, такие полномочия закреплены только за следователем, дознавателем и судом.

Такое положение дел дает опрашиваемому лицу возможность сообщать адвокату ложные сведения (без какой-либо ответственности для опрашиваемого лица), что сводит на нет весь смысл проведения адвокатского опроса.

проблема заключается в том, что сам по себе протокол опроса не является доказательством, как и содержащиеся в нем сведения, поскольку адвокатский опрос как процессуальное действие отсутствует в перечне доказательств по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ).

Соответственно, чтобы сведения, сообщенные лицом в ходе опроса адвоката, приобрели процессуальную форму в виде доказательства, адвокат должен в порядке статей 119, 120 УПК РФ заявить ходатайство о приобщении результаты опроса к материалам уголовного дела.

Из своей практики скажу, что органы предварительного расследования зачастую просто отказывают в удовлетворении заявленного ходатайства без какой-либо мотивации. Отказ в удовлетворении ходатайства лишает адвоката возможности в дальнейшем ссылаться на проведенный опрос.

В этом и заключается основная проблема собирания доказательств стороной защиты – собранные доказательства, вопреки состязательности сторон, зависят от мнения стороны обвинения (признавать результаты адвокатского опроса доказательством или нет, «вот задача, е-мое» — Касьянов М.М.).

Конституционный Суд РФ не раз рассматривал обращения граждан по поводу неконституционности положений статьи 86 УПК РФ, нарушающих принцип равенства сторон обвинения и защиты, в частности, касающихся опросов граждан, проводимых адвокатом.

По мнению Конституционного Суда РФ, установленного в УПК РФ права стороны защиты на собирание и представление доказательств вполне достаточно для реализации вышеуказанного принципа процессуального равенства.С объективной точки зрения, на сегодняшний день сторона защиты не имеет права представлять свои доказательства, сторона защиты вправе только оспаривать доказательства, которые представлены стороной обвинения.На мой взгляд, проведение адвокатского опроса является выполнением процессуального действия защиты, в ходе которого адвокат может разъяснить последствия, предусмотренные уголовным законодательством за дачу заведомо ложных показаний. Ведь предусмотрено частью 2 статьи 199 УПК РФ право руководителя экспертного учреждения разъяснять эксперту права и ответственность за дачу заведомо ложного заключения, хотя на руководителя экспертного учреждения при этом не возложены законом какие-либо процессуальные полномочия.

Для придания значимости протоколу опроса, проводимого адвокатом, в качестве дополнительного средства фиксации, предлагаю при проведении опроса использовать видеозапись, которую впоследствии можно использовать как иное средство защиты, не запрещенное законом.

Заместитель председателя Якутской Республиканской коллегии адвокатов «Советник»,

адвокат Тумусов Федор Дмитриевич

Источник: https://sibadvokat.ru/magazine/dokazatelstvennoe-znachenie-advokatskogo-oprosa

Опрос адвоката

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

Принцип состязательности сторон, установленный частью 3 статьи 123 Конституции РФ и статьей 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ, определяет такое построение уголовного процесса, в котором стороны обвинения и защиты пользуются равными правами.

На сторону обвинения возложена обязанность доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого (ч.2 ст. 14 УПК РФ).

Порядок и способы собирания доказательств обвинения регламентирован Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

За стороной защиты закреплено право самостоятельного собирания доказательств на тех же условиях, на которых собирают доказательства органы уголовного преследования.

Так, в соответствии с пунктом 2, частью 3 статьи 6 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат вправе опрашивать лиц, располагающих нужной информацией, также это право адвоката закреплено в пункте 2 части 3 ст. 86 УПК РФ.

https://www.youtube.com/watch?v=Lu7U5TdtoYs

Однако какое же доказательственное значение имеет опрос свидетелей адвокатом для правосудия?

Рассмотрим проблемные аспекты адвокатского опроса.

Адвокат вправе проводить опрос только с согласия опрашиваемого лица, отказ лица от дачи показаний не влечет уголовной ответственности по статье 308 УК РФ, что ставит адвоката в зависимое положение от опрашиваемого лица. Вследствие чего адвокату потребуется всячески уговаривать свидетеля давать показания. Однако полученные таким способом показания не будут отвечать критериям достоверности.

Примечательно, что опрошенное лицо вправе и в будущем отказаться от своих уже данных показаний, что приводит к невозможности использования полученных сведений в качестве доказательства.

Адвокат перед началом опроса не вправе предупреждать опрашиваемое лицо об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по статье 306 УК РФ, такие полномочия закреплены только за следователем, дознавателем и судом. Такое положение дел дает опрашиваемому лицу возможность сообщать адвокату ложные сведения (без какой-либо ответственности для опрашиваемого лица), что сводит на нет весь смысл проведения адвокатского опроса.

проблема заключается в том, что сам по себе протокол опроса не является доказательством, как и содержащиеся в нем сведения, поскольку адвокатский опрос как процессуальное действие отсутствует в перечне доказательств по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ).

Соответственно, чтобы сведения, сообщенные лицом в ходе опроса адвоката, приобрели процессуальную форму в виде доказательства, адвокат должен в порядке статей 119, 120 УПК РФ заявить ходатайство о приобщении результаты опроса к материалам уголовного дела.

Из своей практики скажу, что органы предварительного расследования зачастую просто отказывают в удовлетворении заявленного ходатайства без какой-либо мотивации.

Отказ в удовлетворении ходатайства лишает адвоката возможности в дальнейшем ссылаться на проведенный опрос.

В этом и заключается основная проблема собирания доказательств стороной защиты – собранные доказательства, вопреки состязательности сторон, зависят от мнения стороны обвинения (признавать результаты адвокатского опроса доказательством или нет, «вот задача, е-мое» — Касьянов М.М.).

Конституционный Суд РФ не раз рассматривал обращения граждан по поводу неконституционности положений ст. 86 УПК РФ, нарушающих принцип равенства сторон обвинения и защиты, в частности, касающихся опросов граждан, проводимых адвокатом.

По мнению Конституционного Суда РФ, установленного в УПК РФ права стороны защиты на собирание и представление доказательств вполне достаточно для реализации вышеуказанного принципа процессуального равенства.

С объективной точки зрения, на сегодняшний день сторона защиты не имеет права представлять свои доказательства, сторона защиты вправе только оспаривать доказательства, которые представлены стороной обвинения.

На мой взгляд, проведение адвокатского опроса является выполнением процессуального действия защиты, в ходе которого адвокат может разъяснить последствия, предусмотренные уголовным законодательством за дачу заведомо ложных показаний.

Ведь предусмотрено частью 2 ст.

199 УПК РФ право руководителя экспертного учреждения разъяснять эксперту права и ответственность за дачу заведомо ложного заключения, хотя на руководителя экспертного учреждения при этом не возложены законом какие-либо процессуальные полномочия.

Для придания значимости протоколу опроса, проводимого адвокатом, в качестве дополнительного средства фиксации, предлагаю при проведении опроса использовать видеозапись, которую впоследствии можно использовать как иное средство защиты, не запрещенное законом.

Источник: https://kycca1985.pravorub.ru/personal/75763.html

Допрос обвиняемого: особенности, порядок и тактика, советы адвоката

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

› Блог адвоката

Для начала стоит разобраться с терминами, которые будут в данном материале основополагающими и с которыми предстоит работать.

Допросом в данном случае принято называть процессуальное действие, выполняемое в рамках уголовного процесса. Обвиняемым принято называть то лицо, в отношении которого в настоящий момент ведется уголовное преследование.

Предъявление обвинения

Обвинение предъявляется в течение трех суток со дня вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Если в данном деле участвует защитник, то это должно произойти обязательно в его присутствии.

Если обвиняемый содержится под стражей, то он извещается о дате предъявления ему обвинения через администрацию учреждения, в котором он содержится под стражей.

Понятие, время, сроки, порядок и процессуальное оформление

Допрос обвиняемого лица является одним из проводимых в рамках уголовного процесса следственных действий. Цель их – установить и проверить имеющиеся доказательства следствия. Одной из особенностей допроса обвиняемого является то, что для него процесс дачи показаний – это прежде всего право.

Обвиняемый может на законных основаниях отказаться от дачи показаний.

За отказ от дачи показаний обвиняемым уголовная ответственность не предусмотрена.

На основании статьи 173 УПК РФ следователь обязан провести допрос немедленно с момента предъявления обвинения.

Если сроки нарушены или допрос в качестве обвиняемого проведен еще до предъявления обвинения или значительно позже – есть основания для жалобы и ходатайства. Посоветуйтесь с адвокатом

Важен порядок проведения допроса. Процедура допроса должна строго соблюдаться.

В начале допроса следователь уточняет у обвиняемого, признает ли тот себя виновным и хотел бы дать показания по данному вопросу. Он обязан сообщить обвиняемому, в качестве кого и по какому делу тот будет допрошен, предложить рассказать следствию об известных ему обстоятельствах.

В ходе самого допроса следователь задает вопросы, направленные на уточнение и дополнение показаний самого обвиняемого, свидетелей и других обстоятельств дела.

При этом следователю запрещено задавать наводящие вопросы. А обвиняемый имеет право воспользоваться теми документами и записями, которые были приобщены с его согласия к протоколу данного допроса по его ходатайству.

Процедура оформляется следователем в виде протокола на бланке протокола допроса обвиняемого. Форма бланка является строгой. Следователь обязан оформить допрос на указанном бланке и дать обвиняемому ознакомиться с ним сразу же.

Тактика и приемы дознавателей при допросе обвиняемого

Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого лица имеет свои особенности. Они обусловлены двумя факторами:

  • следствием собраны уже факты и доказательства, дающие им возможность считать, что преступление совершено именно обвиняемым лицом;
  • так как лицу предъявлено обвинение, оно может сопоставить его формулировку с реальными фактами и понимать, насколько следствию известны истинные обстоятельства дела и сколько известно эпизодов.

Исходя из предыдущего общения и психотипа субъекта, следователем выбирается оптимальная тактика допроса.

Он имеет преимущество, так как со своей стороны уже имел дело с обвиняемым, допрашивая его в качестве подозреваемого.

Дознавателю уже известно его поведение, возможность того, что тот будет лгать и давать показания, которые не будут соответствовать действительности. Дознаватель может применять следующие виды тактики:

  • предъявлять доказательства по нарастающей – по мере их значительности и убедительности. Такую тактику чаще всего дознаватели применяют по отношению к особо опасным преступникам;
  • наиболее весомые доказательства предъявлять в самом начале допроса. Такую тактику принято чаще всего применять в отношении лиц, совершивших уголовное преступление впервые;
  • доказательства предъявляются в совокупности с другими показаниями свидетелей и косвенными уликами.

Если в доказательствах, которыми располагает дознаватель, есть определенные пробелы, то при допросе он может также использовать следующие приемы:

  • создавать преувеличенное представление о том, в каких масштабах ему известны обстоятельства дела;
  • наоборот, намеренно скрывать то, что он обладает достаточным объемом информации.

Кроме этого, дознаватель может успешно использовать оговорки, противоречия, высказываемые в ответах на вопросы и маскировать свой главный вопрос под большим количеством косвенных. Он может побуждать к раскаянию и чистосердечному признанию, воздействовать на определенные стороны личности.

Психология допроса обвиняемого

Хороший следователь обычно учитывает определенные психологические особенности тех лиц, которым предъявлено обвинение. Это прежде всего:

  • субъект может испытывать такие состояния, как подавленность, психическая депрессия, страх наказания за совершенное преступление;
  • с другой стороны, у него может быть достаточно большой уровень заинтересованности в исходе данного уголовного дела, он может также занимать довольно активную оборонительную и защитную позицию;
  • лицо, которому предъявлено обвинение, не заинтересовано в даче правдивых показаний и боится, что в случае их дачи ситуация его ухудшится;
  • субъект не доверяет следствию и негативно относится к свидетелям, которые есть в этом деле;
  • также лицо может находиться в состоянии достаточно сильной психической напряженности или же в аффективном состоянии;
  • обвиняемый может, напротив, обладать повышенным уровнем самоконтроля.

Следователь во время допроса определяет состояние и психические особенности обвиняемого. На основании этого он может выстраивать свою тактику. Важно не проявлять эмоции и быть максимально собранным.

Проведение повторного допроса обвиняемого

В настоящее время действующим законодательством введено ограничение на повторный допрос обвиняемого.

Таковым можно считать все последующие допросы за первым допросом, который следовал после предъявления обвинения вплоть.

При отказе от дачи показаний на первом допросе, в соответствии с действующим законодательством, повторный допрос может проводиться только по просьбе самого подследственного.

Права обвиняемого

При предъявлении обвинения и проведении допроса обвиняемого следствие должно соблюдать его права:

  • субъекту необходимо четко знать, в чем он обвиняется, ему должна быть выдана на руки копия постановления о возбуждении уголовного дела;
  • он имеет право возражать против обвинения, давать показания по данному обвинению или же отказаться от их дачи, представлять доказательства;
  • он имеет право заявлять ходатайства и отводы;
  • обвиняемое лицо вправе давать показания на том языке, на котором ему говорить более удобно, и бесплатно при этом пользоваться услугами переводчика;
  • имеет право пользоваться услугами защиты, в том числе бесплатно. Также обладает возможностью требовать свиданий со своим защитником, проводимых наедине и с условием полной конфиденциальности. Встречи могут проводиться еще до первого допроса, они не ограничиваются по количеству и продолжительности;
  • имеет право встречаться с нотариусом для того, чтобы удостоверить у него доверенность на право представления своих интересов в предпринимательской деятельности. Стоит обратить внимание, что действия в отношении имущества в данный период запрещены;
  • имеет право на знакомство со всеми результатами экспертизы, результатами предварительного расследования, снимать копии с материалов. Также он обладает правом подавать жалобы на действия дознавателей (или их бездействие).

Важно помнить свои права при допросе. При отсутствии ознакомления с чем-либо и необоснованном отказе можно смело писать жалобу на действия следователя.

Статья 173 УПК РФ

Данная статья регламентирует процедуру допроса обвиняемого. Она устанавливает порядок проведения допроса, в том числе повторного. К статье есть комментарии, содержание которых важно знать обвиняемому, чтобы воспользоваться своими преимуществами. Это прежде всего право на свидание с защитником наедине до начала допроса.

Если обвиняемому отказывают в свидании с адвокатом, то это однозначное нарушение его прав.

Источник: https://fsin-pismo-gid.ru/blog-advokata/dopros-obvinyaemogo-osobennosti-poryadok-i-taktika-sovety-advokata

Позиция и тактика адвоката по уголовным делам

§ 2. Ложные вопросы адвоката к обвиняемому: Сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемого, могут иметь

Статья 48 Конституции Российской Федерации от 12.12.1993 гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи. Квалифицированность юридической помощи связана с субъектом ее оказания, а не с достижением положительного результата для доверителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от  31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат является субъектом оказания квалифицированной юридической помощи.

Адвокат допускается в качестве:

  • представителя потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя (ч. 1 ст. 45 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ);
  • представителя гражданского ответчика (ч. 1 ст. 55 УПК РФ);
  • только адвокат может быть допущен в качестве защитника задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления (ч. 2 ст. 48 Конституции РФ);
  • только адвокат выступает в качестве основного защитника в ходе судебного разбирательства; только адвокат может оказывать квалифицированную юридическую помощь свидетелю (п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ).

Помощь адвоката по уголовным делам состоит в защите и отстаивании прав клиента при дознании, предварительном следствии и в судах, в том числе при:

  • исследовании обстоятельств, имеющих значение;
  • уголовно-правовой оценке ситуации;
  • определении способов и приемов, направленных на защиту прав подзащитного;
  • подготовке документов (доказательств), необходимых для защиты его прав;
  • участии совместно с подзащитным в опросе, допросе, освидетельствование, обыске, выемке, осмотре места происшествия, очной ставке, опознании, следственном эксперименте, участии в оперативно-розыскных и иных мероприятиях;
  • при избрании меры пресечения, мер процессуального принуждения и т.п.

Момент допуска защитника в процесс определен в ч. 4 ст. 44 УПК, согласно которому адвокат «допускается к участию в уголовном деле с момента вынесения в отношении лица постановления о возбуждении уголовного дела, а также с момента фактического задержания, применения меры пресечения, признания лица подозреваемым или предъявления обвинения».

Допуск защитника к участию в производстве по уголовному делу осуществляется на каждой стадии уголовного процесса.

Одним из самых важных вопросов для адвоката при вступлении в дело является вопрос о цели и задачах, которые доверитель ставит перед ним. Исходя из этого адвокат вырабатывает позицию и тактику по делу.

Тактика защиты начинает формироваться с первой встречи с лицом, защиту которого предстоит осуществлять, либо с лицами, обратившимися в интересах лица, в отношении которого ведется уголовное преследование. Наиболее благоприятным является момент, когда к адвокату обращаются либо на стадии решения вопроса о возбуждении уголовного дела, либо до первого допроса в качестве подозреваемого.

На выбор позиции  защитника и эффективность тактики защиты также могут повлиять процессуальные действия, совершенные  подзащитным до вступления адвоката в дело. К примеру, на первоначальном этапе подзащитный может написать собственноручное объяснение, явку с повинной и т.д.

При первой беседе с подзащитным важно выявить:

1) нет ли обстоятельств, исключающих уголовную ответственность;

2) нет ли оснований для прекращения уголовного преследования;

3) если имеет место неоконченный состав преступления, то нет ли добровольного отказа от преступления;

4) нет ли невиновного причинения вреда;

5) не совершено ли деяние в состоянии невменяемости. 

Под позицией защитника понимается его мнение относительно предъявленного обвинения подзащитному (мнение по вопросам вины).

В результате беседы с подзащитным адвокат по согласованию с ним может выбрать  одну из трех позиций по уголовному делу

Виды позиций по уголовному делу:

— позицию невиновности;

— позицию частичной виновности;

— позицию полной виновности.

1) Позиция невиновности выбирается в следующих ситуациях:

— когда подзащитный не признает себя виновным.

-когда подзащитный из-за своей юридической некомпетентности необоснованно признал свою вину полностью или частично, т.е. когда имеет место ошибка объекта признания  (например, когда обвиняемый признает себя виновным в смерти человека, хотя имела место быть самооборона). Если нет достаточных доказательств  вины, адвокат может занимать позицию невиновности.

-когда подзащитный избирает позицию молчания: избрание адвокатом позиции невиновности в подобной ситуации вытекает из смысла презумпции невиновности, поэтому адвокат должен искать подтверждений невиновности клиента, несмотря на занятую им позицию молчания.

2) Позиция частичной виновности

— когда подзащитный согласен с квалификацией деяния, в котором он обвиняется, но оспаривает объем обвинения: признает участие в одних эпизодах и оспаривает в других, или когда не согласен с объемом похищенного или его стоимостью;

— когда подзащитный оспаривает квалификацию действий, умысла, сговора, причинно-следственные связи содеянного и последствий;

— когда подзащитный не согласен с изложением фактов в обвинении (например он случайно встретился с соучастниками преступления, а не заранее договорившись о совершении преступления),

— там не описано, что действительно было или там не точно описаны события (это касается времени, места, состава участников, распределения их ролей и т.п.) Позиция частичной виновности может выражаться в:

— исключении из обвинения отдельных эпизодов,

— уменьшения размера ущерба,

— переквалификации действий на другую часть статьи, либо на другую статью УК РФ,

— исключении отдельных квалифицирующих признаков,

— признании поведения потерпевшего провоцирующим,

— признании смягчающих и исключительных обстоятельств.

3) Позиция полной виновности — подзащитный полностью признал вину и квалификация не вызывает сомнения, обвиняемый (подсудимый) полностью виновен, но заслуживает снисхождения. В подобных ситуациях основные направления защиты связаны с поиском путей смягчения участи подзащитного. Позиция полной виновности может выражаться в:

— оспаривании отягчающих обстоятельств (ст.63 УК РФ),

— оспаривании низменных мотивов, алчных побуждений,

— признании смягчающих и исключительных обстоятельств,

— оценке данных о личности обвиняемого и потерпевшего, их поведения с использованием психологического и виктимологического анализов (когда совершению деяния, в котором обвиняется подзащитный, способствовало виктимное поведение потерпевшего).

Таким образом, в зависимости от позиции по делу, адвокат выбирает тактическое направление:

-оспаривать обвинение в целом, доказывая невиновность подсудимого за отсутствием в его действиях признаков преступления, за отсутствием самого события преступления или за непричастностью к нему подсудимого;

-оспаривать обвинение в отношении отдельных эпизодов;

-оспаривать правильность квалификации, доказывая необходимость изменения предъявленного обвинения на статью УК РФ, влекущую более мягкое наказание;

-обосновывать меньшую степень виновности и ответственности подсудимого, приводя смягчающие его ответственность обстоятельства;

-обосновывать невменяемость подсудимого, исключающую наступление уголовной ответственности.

Закон не устанавливает обязательного алгоритма действий адвоката-защитника при оказание квалифицированной юридической помощи по уголовному делу.

Кратко примерный  алгоритм действий адвоката при оказание квалифицированной юридической помощи по уголовному делу можно представить следующим образом:

1. Постановка цели и задачи 

2. Выяснение обстоятельств дела

3. Ознакомление с материалами уголовного дела для установления наличия признаков состава преступления, правильности первичной квалификации деяния, для проверки соблюдения органами следствия (дознания) уголовно-процессуальной формы при их составлении 

4. Анализ фактических обстоятельств дела в совокупности с позицией самого подзащитного 

5. Предварительная правовая позиция 

6. Ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ

7. Согласование с подзащитным избранной адвокатом рабочей правовой позиции по уголовному делу 

8. Определение алгоритма действий по реализации согласованной с подзащитным правовой позиции по уголовному делу 

9. Формулирование итоговой правовой позиции по уголовному делу

Юридическая защита в тактическом плане – это выбор линии поведения защитника и подзащитного в ходе расследования уголовного дела с учетом отношений и взаимодействия с другими участниками процесса.

Можно выделить следующие разновидности тактики защиты: оборонительная, нейтральная, наступательная.

  1. Модель формирования оборонительной тактики защиты может выглядеть следующим образом:

-принятие защитой всей версии следствия целиком, без каких-либо дополнений и поправок;

-наблюдение защитника за деятельностью следователя;

-фиксирование ошибок, допущенных следователем;

-использование слабых мест предварительного следствия для реализации линии защиты.

  1. Модель нейтральной тактики защиты может быть представлена следующим образом:

— когда защитник охотно идет на контакт со следователем, то не может в полной мере реализовать себя, тем самым успокаивает следователя, изучает личность следователя, в какой-то момент необходимо взять инициативу в свои руки, чтобы противостоять следствию

  1. Общая модель атакующей (наступательной) тактики защиты может быть сформулирована таким образом:

-навязывание следователю конфликтной ситуации, подача ходатайств;

-захват инициативы при проведении ряда следственных действий;

-системный анализ всех действий следователя;

-формирование системы сбалансированных предложений, направленных на разрушение обвинительной концепции следователя.

Таким образом, оказание квалифицированной юридической помощи по уголовному делу невозможно без формирования процессуальной позиции и надлежащей тактики профессиональной защиты.

Кроме того, тактика защиты корректируется слабыми местами обвинения, разрывами в системе доказательств и процессуальными нарушениями. 

Защитнику необходимо точно знать не только доказательства, на которые ссылается подзащитный в подтверждение своих показаний, но и составить представление о том, насколько эти показания подтверждены или опровергнуты материалами предварительного расследования. Необходимо выявить обстоятельства и доказательства, влияющие на решение вопроса о виновности подзащитного, квалификацию совершенного им деяния, вида и размера ответственности либо освобождения от нее.

Для того, чтобы обозначить момент вхождения адвоката в дело, целесообразно подать следователю ходатайство о допуске к участию в уголовном деле с приложением ордера в письменном виде с указанием даты и времени, на втором экземпляре которого следователь ставит отметку о получении. После чего, согласно п.6 ч.1 ст.

53 УПК РФ, можно просить о  предъявлении защитнику материалов уголовного дела (протокола задержания, постановления о применении меры пресечения, протоколов следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому).

После ознакомления со всеми материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ адвокат и его подзащитный получают доступ ко всем доказательствам, собранным следствием, что позволит сформировать тактику защиты в суде. Знакомясь с материалами дела, необходимо выяснить:

а) соответствует ли версия обвинения объективной действительности полностью или частично;

б) проверена ли версия подзащитного, версии о самооговоре (если проверка может привести к неблагоприятным для подсудимого последствиям, адвокат не должен ее проводить);

в) собрано ли достаточно доказательств, подтверждающих версию обвинения (если нет, защитник должен наметить себе, сколько и какие доказательства ему необходимо собрать путем заявления соответствующих ходатайств, в какой момент и последовательности их заявить, чтобы изменить или опровергнуть версию обвинения);

г) собирал ли следователь с учетом ст. 7, 73 УПК РФ не только обвинительные доказательства, но и оправдательные (если оправдательные доказательства не собирал, адвокат должен наметить себе, каким образом восполнить этот пробел).

Несмотря на процессуальную самостоятельность адвоката в уголовном процессе, в основе его правовой позиции всегда лежит позиция его подзащитного, его мнение относительно предъявленного обвинения.

Совпадение позиции адвоката и подзащитного является древнейшей традицией юриспруденции, является элементом добропорядочной защиты. Данная обязанность предусмотрена п.п.3 п.4 ст.

6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя. 

Защитник не является представителем обвиняемого, он действует не вместо него, а наряду с ним. Защитник не может поддерживать противоправные устремления обвиняемого, но обязан считаться с его законными требованиями.

Защитнику необходимо вовлечь в изучение материалов дела подзащитного, который не должен быть сторонним наблюдателем.

Адвокат должен согласовать с подзащитным позицию по уголовному делу с учетом:

— материалов уголовного дела, имеющихся в нем доказательств,

— позиции потерпевшего и свидетелей,

— позиции других проходящих по делу обвиняемых и их защитников,

— позиции подзащитного, изложенной в протоколах допроса до вступления защитника в дело.

При выборе позиции адвокат должен изложить обвиняемому результаты проведенного им анализа материалов уголовного дела, показать содержание позиции обвинения, вместе с существующими противоречиями.

В процессе формирования позиции и тактики защиты адвокату-защитнику необходимо:

-установить, насколько подсудимому известно обвинение и как он к нему относится (возражает против предъявленного обвинения, признает себя виновным и т.д.);

-разъяснить ему пункт, часть, статью уголовного закона, которым руководствовались органы предварительного расследования, предъявляя обвинение;

-удостовериться, не существуют ли доказательства, опровергающие обвинение, которых нет в материалах дела;

-выяснить характер взаимоотношений подзащитного с потерпевшим, другими лицами, которые также привлечены в качестве обвиняемых по настоящему делу, со свидетелями, экспертами.

Эта работа помогает защитнику установить степень объективности, достоверности доказательств обвинения.

Формируя тактику, защитник выбирает набор законных средств и способов защиты, которые в конкретных условиях по делу наиболее эффективно содействуют достижению целей, поставленных перед защитником.

Средствами реализации тактических задач являются: проведение  беседы с подзащитным; подготовка необходимых ходатайств; опросы свидетелей; формирование программы допросов подзащитного, свидетелей защиты; определение последовательности допроса свидетелей защиты и программы исследования вещественных доказательств и письменных материалов дела.

К доказательствам защиты относятся процессуальные документы, в которых излагается позиция защиты по вопросам уголовного дела как материального, так и процессуального характера (заявления, ходатайства об истребовании и приобщении к делу доказательств, об установлении обстоятельств, свидетельствующих в пользу подсудимого, жалобы). Способы защиты — это система действий по осуществлению защиты (участие в следственных и судебных действиях, в исследовании доказательств, в прениях сторон и т.д.).

При этом защитник не должен направлять уголовный процесс по ложному пути, не должен собирать и использовать ложные сведения, угрожать свидетелям, принуждая их к даче ложных показаний, не может уговаривать обвиняемого не признавать вины.

Для определения позиции по делу адвокат не сможет обойтись и без изучения законодательства по конкретному правовому вопросу и анализа сложившейся судебной практики.

Последствиями признания обвиняемым своей вины в совершении преступления являются получение обвинительного доказательства, а также  возможность прекращения уголовного преследования в связи с деятельным  раскаянием или в связи с примирением сторон  (при соблюдении иных — указанных в законе – условий), возможность применения особого порядка судебного разбирательства; смягчение наказания судом при вынесении обвинительного приговора, поскольку перечень обстоятельств, смягчающих наказание (ст. 61 УК РФ) является открытым.

В случае признания вины, необходимо разъяснить подзащитному ст.75 УПК РФ, согласно которой к недопустимым доказательствам относятся доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

В доказывании большую роль играет презумпция невиновности.

Согласно презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ):

а) подсудимый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда;

б) подсудимый не обязан доказывать свою невиновность;

в) бремя доказывания обвинения и опровержения доводов подсудимого лежит на стороне обвинения;

г) все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу подсудимого;

д) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Согласно принципу презумпции невиновности обязанность доказывания вины лежит на лице, которое это утверждает. Если обвиняемый не воспользовался правом доказывать свою невиновность, то данное обстоятельство не может быть обращено против него.

Часть 2 ст. 49 Конституции РФ и п. 2 ч. 4 ст. 46 УПК РФ предоставляют право подозреваемого и обвиняемого отказаться от дачи показаний и объяснений.

Недоказанную или сомнительную невиновность, если клиент признает вину, защитник не может отстаивать по собственной инициативе.

В данной ситуации адвокат должен подробно объяснить содержание принципа презумпции невиновности и правовые последствия признания вины, а после этого предложить обвиняемому избрать позицию по делу и в дальнейшем действовать в соответствии с избранной подзащитным линией защиты.

Кроме разъяснения процессуального статуса подзащитного, адвокату допустимо разъяснение того, что обвиняемый /подсудимый (согласно ст.307 УПК РФ) не подлежит уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Более того, адвокат может советовать обвиняемому не изобличать себя, использовать свое право на отказ от дачи показании, не заявлять ходатайства о предоставлении дополнительных доказательств, таящих в себе опасность ухудшения его положения.

В то же время защитник не должен придумывать для подзащитного содержание ложных показаний или прибегать к легко разоблачаемым ложным объяснениям.

Защитник должен выяснить, является ли признание вины добровольным, не совершено ли оно под воздействием насилия, угроз или каких-либо обещаний (кроме содержащихся в соглашении о признании вины).

Причиной самооговора обвиняемого может быть:

— физическое насилие со стороны органов дознания или следствия;

— психологическое давление (допросы без протоколов, в ночное время; оставление без пищи; помещение в одиночную камеру либо к рецидивистам и т.п.);

— запугивание тюрьмой либо, наоборот, обещание отпустить под подписку после «добровольного» признания;

— обещание легкого прохождения дела в суде и мягкого наказания;

— шантаж доказательствами (типа: «признавайся, все равно на пистолете обнаружены отпечатки твоих пальцев» или «твой подельник уже все рассказал» и т.п.);

— не разъяснение права не свидетельствовать против себя;

— неоказание медицинской помощи.

В тех случаях, когда обвиняемый признает свою вину, а адвокат, изучив обстоятельства дела, приходит к выводу о его невиновности, а также в случае если вина не доказана или вызывает сомнения, он обязан занять независимую от подзащитного позицию.

В случае если подзащитный признает свою вину в предъявленном ему обвинении, а адвокат приходит к выводу, что в действиях обвиняемого имеются признаки другого, менее тяжкого преступления, он сообщает об этом клиенту и защищает его в соответствии с самостоятельно избранной позиции.

Источник: https://pravo163.ru/poziciya-i-taktika-advokata-po-ugolovnym-delam/

Studio-pravo
Добавить комментарий